Первая православная община в Паневежисе возникла по благословению митрополита Виленского и Литовского Иосифа Семашки в 1841 году. В течение последующих семи лет протоиереем Иоанном Борзаковским богослужения совершались в арендованном помещении - в частном доме на берегу реки Невежис.В городе дислоцировались крупные российские воинские части, поэтому не удивительно, что инициатором возведения здесь стационарного православного храма стало именно Военное ведомство. Оно предложило приспособить под церковь здание монастырского католического костела ордена пиоров, упраздненного после Польского восстания& 1830-1831г.г.

По первоначальному замыслу храм предназначался для окормления воинских чинов, но одновременно он должен был служить и приходской часовней. 8 мая 1849 года новую церковь освятили в честь иконы Божией Матери «Казанская», и вскоре этот храм стал основным приходским, а надобность в прежнем молельном доме отпала. Настоятелем Казанской церкви назначили протоиерея Андрея Кулаковского. С 30 октября 1860 года главой панявежского прихода стал священник Илия Петровский. Выпускник Литовской духовной семинарии, он поначалу преподавал в виленском Духовном училище, пел в архиерейском хоре, а после рукоположения во иерея был направлен окормлять общину в Паневежисе. О.Илия также преподавал Закон Божий в городской гимназии и в народном училище. Три раза он избирался Вилкомирским (Укмяргским) благочинным на четырехлетние сроки, а 1 мая 1876 года был возведен в сан протоиерея.

15 августа 1900 года в Паневежисе в здании общины открыли одноклассные церковно-приходские училища, занятия в которых проводились раздельно для мальчиков и для девочек. Вплоть до Первой Мировой войны эти заведения духовно окормлялись настоятелями Казанской церкви. Благодаря средствам приходского Попечительства (оно действовало с 1888 года) на православном кладбище площадью в 1,5 гектара на развалинах католической часовни построили небольшую деревянную Воскресенскую церковь.Возвели ее по инициативе тогдашнего главы Казанской общины протоиерея Петра Омельяновича. Строительство обошлось в 3300 рублей. 23 октября 1892 года храм освятил епископ Григорий (Полетаев), викарий Ковенский Виленской и Литовской епархии. Теперь в новопостроенной церкви могли совершаться все требы, за которыми раньше местным верующим приходилось обращаться в Сурдегский монастырь.

В августе 1896 года Паневежис посетил архиепископ Виленский и Литовский Иероним (Экземплярский). Он нашел, что на местном кладбище все содержится в идеальном порядке и чистоте. В Воскресенском храме владыка провозгласил вечную память всем почившим, погребенным на православном некрополе. В 1899 году торжественно освятили памятник, сооруженный на братской могиле воинов, погибших в окрестностях города при усмирении Польского восстания в 1863 году.

30 октября 1888 года была освящена церковь в здании Паневежской Учительской семинарии. Чин совершил архиепископ Виленский и Литовский Алексий (Лавров-Платонов). На благоустройство этого храма, как и других церквей-новостроев Северо-Запада России, шли пожертвования из внутренних губерний. На средства российских благотворителей для семинарской церкви приобрели иконы и средства церковного обихода, а на пожертвования панявежских педагогов и семинаристов в храме устроили лепной киот, в котором поместили икону св.благоверного князя Александра Невского. Этот святой образ 25 марта 1873 года подарил семинарии Наследник Цесаревич, будущий российский император Александр 111. С тех пор каждый год 25 марта в память этого события в семинарской церкви совершался торжественный молебен. Кстати, этот киот со святыней и сейчас пребывает в панявежской Воскресенской церкви, свидетельствуя о многовековой истории Православия в Литовском крае. В 1894 году освятили церковь в Паневежской тюрьме.

В годы Первой Мировой войны паневежские семинарская и тюремная церкви прекратили свое существование. В 1918 году по распоряжению властей здание православного приходского Казанского храма было передано Католической Курии и превращено в военный костел Святой Троицы. Таким образом в городе осталась всего одна действующая церковь – Воскресенская на кладбище. Вокруг нее теперь и группировался обескровленный грозными событиями военных лет православный народ. 19 сентября 1919 года в письме в Департамент вероисповеданий МВД Литвы уполномоченный правящего архиерея - архиепископа Елевферия (Богоявленского) священник Николай Савицкий сообщал, что если перед войной в панявежской общине было 1200 человек, то сейчас она сократилась до 300 богомольцев. Воскресенский храм стал средоточием тех православных святынь, которые еще можно было возвратить. Сюда перенесли иконы из бывшей церкви Учительской семинарии. А в 1921 году (о, чудо!) в кладбищенском храме оказалась особо почитаемая в Литве чудотворная икона Божией Матери «Сурдегская». История возвращения этой святыни на родную землю особенно удивительна...

В 38 километрах от Паневежиса располагался Сурдегский православный мужской монастырь, основанный в середине ХУ1 века. Он был возведен на месте чудесного явления в 1530 году образа Сурдегской Богоматери. Эта святыня прославилась многими чудесами, оставшимися в памяти десятков поколений богомольцев из разных областей, прибывавших в Сурдеги к святому образу в надежде на исцеления и помощь в бедах. А панявежские православные считали ее своей, родной. Чудотворная икона размещалась в монастырском храме. Ее заступничеством Сурдегская обитель устояла в годы господства Унии и Католического Костела, в течение столетий оставаясь твердыней Православия. Но в 1915 году в ходе Первой Мировой войны Сурдегский монастырь под угрозой немецкого наступления пришлось эвакуировать в Россию. Иноков его расселили по обителям внутренних губерний,а монастырские ценности, в том числе и Сурдегская икона, были отправлены по разным адресам.

О судьбе многих святынь обители и о ценной ее церковной утвари до сих пор не известно.  Не знали в Литовской епархии и места пребывания вывезенной чудотворной иконы. Промыслом Божиим в судьбе Сурдегского образа Богородицы живейшее участие довелось принять благочестивой мирянке. Это была раба Божия Лидия, дочь протоиерея Петра Омельяновича, главы паневежской православной общины в период 1892-1902 г.г. Лидия Фалеева - Омельянович до Первой Мировой войны была известной в городе общественной деятельницей, директором местной Мариинской прогимназии.В 1915 году это учебное заведение эвакуировалось в Ярославль, где директрисе пришлось заново организовывать учебу для вчерашних паневежских школьниц. Революция этот процесс прервала.

Как все православные верующие, Лидия посещала храмы. В одной из ярославских приходских церквей она неожиданно обнаружила родной образ – Сурдегскую икону. Ярославские богомольцы и не подозревали о том, что святыня эта из Литвы.Никто толком не мог объяснить Лидии, как сюда попала икона, никто из местных верующих не знал и истории этой святыни.Но Лидия, с детских лет носившая чудесный образ в своем сердце, ошибиться не могла. Тщательно исследовав икону, она нашла убедительные доказательства своей правоты. Все годы эвакуации Лидия Фалеева-Омельянович питала надежду вернуться в родные места. В 1921 году согласно действовавшему в то время соглашению между Советской Россией и Литовской Республикой о репатриации на родину уроженцев Литвы, Лидия также получила такую возможность. Обнаружив Сурдегскую икону, она, естественно, принялась хлопотать и том, чтобы доставить святыню в Литву. Таким образом ее грядущий отъезд наполнился и сакральным содержанием.    

В то время Ярославскую епархию возглавлял митрополит Агафангел (Преображенский), до декабря 1913 годы бывший правящим Виленской и Литовской епархии. Лидия Фалеева–Омельянович была лично знакома с владыкой. Она посетила Ярославского архиерея и поведала ему о своих надеждах вернуть святыню на ее законное место. Митрополит Агафангел прекрасно помнил литовский период своего служения и с пониманием отнесся к заботам дочери панявежского священнослужителя. Но без разрешения Патриарха вывоз иконы заграницу был невозможен. В Москве Лидия добилась аудиенции у Святейшего. Патриарх Московский и всея Руси Тихон (Беллавин) был Виленским правящим архиереем в то время, когда в ходе войны эвакуировалось имущество епархии. Как и митрополит Агафангел, Святейший достойно оценил порыв панявежской прихожанки. И у предстоятеля РПЦ Лидия Фалеева-Омельянович получила благословение на вывоз Сурдегской иконы в Литву.

С большими трудностями 25 мая 1921 года святыня переправилась на литовскую землю. Однако в Сурдегском монастыре чудотворная икона не могла быть помещена. Еще в 1919 году строения и земли обители по указанию властей Литвы были переданы в распоряжение католиков, которые разобрали православный иконостас в монастырском летнем храме и отправляли в его помещениях богослужения по римскому обряду. В здании, где раньше действовала теплая зимняя монастырская церковь, поселился ксендз.

Лидия Фалеева-Омельянович встретилась с архиепископом Виленским и Литовским Елевферием (Богоявленским), поведала ему о судьбе чудотворного образа. И владыка благословил поместить икону в ближайшей от Сурдег действовавшей панявежской Воскресенской церкви. Каждое воскресенье после литургии в этом храме служили молебен Божией Матери, а вечером - акафист чудотворной Сурдегской иконе. На ектениях о здравии и спасении поминалось имя рабы Божией Лидии,благочестивое усердие которой помогло обрести православную святыню вновь. Такой порядок был заведен в 1921 году при о.Михаиле Трофимовиче, возглавлявшем паневежскую общину с 1902 по 1924 год, за исключением нескольких лет эвакуации вглубь России в Первую Мировую войну.

В то время еще теплилась надежда, что чудотворная икона Божией Матери находится в Паневежисе временно, а Сурдегский монастырь возобновится.В начале сентября 1923 года архиепископ Елевферий и Каунасский благочинный протоиерей Евстафий Калисский посетили бывший Сурдегский монастырь, встретились с местным ксендзом. После этого визита Литовский Епархиальный Совет обратился в Министерство внутренних дел Литвы с просьбой разобраться в незаконном захвате собственности, ранее принадлежавшей Православной Церкви. И тут закрутилась бюрократическая машина... На запросы Министерства внутренних дел Литвы в адрес вильнюсского и каунасского католических епископов о том, был ли когда-нибудь Сурдегский монастырь католическим, пришли «дипломатичные» ответы, что у них нет исторических данных, что эта обитель в прошлом принадлежала Римскому Костелу. Православные надеялись, что со временем, когда молодая Литовская Республика окрепнет, спорные вопросы можно будет решать в независимых судах, и тогда будут удовлетворены их ходатайства о возвращении древнего монастыря и принадлежавшей ему дарованной земли. Но этого, увы, не случилось. Так местопребыванием Сурдегского образа Божией Матери на долгие годы осталалась панявежская Воскресенская церковь. Ежегодно в день Успения Пресвятой Богородицы здесь происходили торжественные богослуженния в честь иконы «Сурдегская». Крестным ходом святыню обносили вокруг храма, затем богомольцы шли под икону, как под Покров Богоматери.

В 1925 году Воскресенскую церковь отремонтировали. В день престольного праздника храм был декорировн цветами и зеленью. На праздничной литургии служили местный причт, а также священники Илия Габец из Аникщяй и Тимофей Орлов из Биржай. В слове за литургией панявежский о.настоятель Герасим Шорец особо подчеркнул значение святого образа Сурдегской Божией Матери, который в течение веков служил делу объединения православных Литвы. Закончились торжества Крестным ходом вокруг храма. В Паневежисе это было первое за долгие годы многолюдное торжество, на которое прибыли, как это было принято в старину, много верующих из ближних и дальних мест.

На снимке: Воскресенская церковь в Паневежисе.

Священник Герасим Шорец был назначен настоятелем Воскресенской церкви 7 января 1925 года. Он родился в 1886 году в деревне Ижа Виленской губернии. Родную землю о.Герасим покинул во время Первой Мировой войны и до возвращения в Литву состоял в клире Тобольской и Сибирской епархии, служил в Тюмени. Вырваться из большевистской России ему помог случай. В Каунасе о.Герасим встретился с правящим архиереем, и владыка Елевферий назначил священника настоятелем в Панявежис. О.Герасим Шорец возглавлял Воскресенский приход с 1925 по 1943 год, избирался съездами духовенства и мирян благочинным Паневежского округа в 1926, 1931 и 1936 годах, каждый раз с пятилетней каденцией. В 1940 году он был возведен в сан протоиерея. Долгие годы о.Герасим был также законоучителем в городской мужской гимназии.В межвоенное время Панявежис стал одним из центров церковной и общественной жизни православных Литвы. 14 апреля 1928 года здесь было зарегистрировано приходское благотворительное общество, которое и возглавил о.настоятель. Общество содержало библиотеку, насчитывавшую 2,5 тысяч томов, выпускало и распространяло религиозно-нравственные листки для народа.

В царское время православная Воскресенская община  владела солидной недвижимостью. Ей принадлежало выделенное казной имение Довмяны. В 1892 году по духовному завещанию прихожанки Евфимии Дымчевич к общине отошло еще одно имение – Байбаки. В общей сложности земельные наделы прихода составляли около 350 гектаров. Его собственностью были также два здания, в одном из которых в 1912 году открылась богадельня. С образованием Литовской Республики ферму Довмяны пришлось передать Паневежской Католической курии. Владельцем фермы Байбаки стало государство. Правда, в 1926 году ее вернули православным. В межвоенное время общине оставили во владение 46,2 гектара земли. Но здание богадельни оказалось на участке, принадлежавшем теперь католикам. Пришлось этот дом продать и надеяться на лучшие времена, когда появится возможность вновь устроить в городе приют для престарелых. 

Такая возможность неожиданно представилась. В 1926 году православная община по духовному завещанию местного землевладельца Д.И.Пашкевича получила право на пользование площадью земли в 0,5 гектара в городской черте. На этом участке в 1933 году построили деревянное здание для богадельни. До прихода Советской власти в богадельне проживало одновременно от 10 до 15 человек. Этот приют содержался за счет средств     приходского благотворительного общества. Призреваемым выдавалось ежемесячное денежное пособие до 20 литов каждому, а также оплачивались расходы по отоплению и освещению их жилья.Помощь предоставлялась и в других формах: благотворительное общество старалось найти работу для своих прихожан, занималось сбором продуктов питания и одежды для нуждающихся, опекало детей-сирот и детей из малообеспеченных семей.По большим праздникам, как правило, на Рождество, Пасху и в день Сурдегской иконы устраивались лотереи. А 6 февраля 1938 года был проведен большой благотворительный вечер, на который пригласили городское начальство, военных, представителей интеллигенции.В 1939 году в благотворительном обществе состоял 21 человек, в Воскресенском же приходе в то время числилось более шестисот верующих.    

С установлением Советской власти в Литве в 1940 году паневежская община утратила все, что ей удалось вернуть по праву собственника или построить вновь в период независимости Республики. Большевики национализировали все земельные участки, два причтовых дома и здание богадельни. При этом стариков из приюта выселили, а книги из приходской библиотеки вывезли неизвестно куда. Настоятелем Воскресенской церкви попрежнему являлся о.Герасим Шорец, обязанности которого расширились, когда к этому храму приписали и Рокишский приход, бывший до этого самостоятельным. Батюшка окормлял панявежскую общину и в первый период войны с Германией (в 1942 году в приходе числилось 246 человек).

В декабре 1943 года протоиерея Герасима Шореца был отправлен служить в Каунас, а в Паневежис назначили  священника Иакова Жука, переведенного из Гегабрасты. Уроженец Семелишкес Тракайского уезда, Иаков Жук закончил двухгодичные епархиальные Пастырские курсы в Каунасе, по окончании которых 25 ноября 1933 года митрополитом Елевферием был рукоположен во иерея. До Панявежиса он служил в Ужпаляй, затем в Меркине (с 1934г.) и в Гегабрасте (с1938г). При о.Иакове Воскресенская община в 1947 году прошла государственную регистрацию, тогда в приходе насчитывалось более трехсот человек. В 1947 – 1949 годах на средства Московской Патриархии в храме провели внутренний ремонт. О.Иаков Жук первым из послевоенных настоятелей Воскресенского храма поднял вопрос о том, чтобы вернуть в Паневежис чудотворный образ Сурдегской иконы, с 1941 года пребывавший в Каунасе. Однако Уполномоченный по делам РПЦ при Совете Министров СССР по Литовской ССР, в компетенции которого было решение подобных дел, в просьбе панявежского пастыря отказал.

Напомним, что в 1936 году после освящения каунасского Благовещенского кафедрального собора икону Сурдегской Божией Матери по распоряжению митрополита Елевферия перевезли во временную столицу Литвы. Это было сделано с той целью, чтобы как можно большее число верующих могло обратиться с молитвами к чудотворной заступнице. С тех пор в течение шести месяцев в году икона попеременно находилась то в Каунасе, в соборе, то в Паневежисе. Такая практика существовала до нападения Германии на СССР. В июне 1941 года Сурдегская икона помещалась в Благовещенском соборе. Во время войны ее в Панявежис не перевозили, не возвращали ее туда и позже, что вызывало беспокойство прихожан. После первого безуспешного обращения о.Иакова Жука по поводу чудотворной иконы Божией Матери были аналогичные прошения и последующих панявежских настоятелей: протоиереи Сергий Беляев (1952 - 1954гг.), Георгий Керкович (с 15.11.54г. по 1957г.) от имени общины просили руководство епархии возобновить обычай, по которому святой образ находился в Каунасе и в Паневежисе по очереди. 

Последний по времени из известных автору рапорт по этому поводу был отправлен в Вильнюс главой паневежской общины о. Георгием Керковичем в 1956 году. Глава Литовского Епархиального Совета кафедральный протоиерей Иосиф Дзичковский наложил на этом обращении такую резолюцию: «Поручить протоиерею Александру Недвецкому (благочинному округа – авт.) тщательно обследовать затронутый священником Г.Керковичем вопрос...» В итоге было окончательно решено оставить икону в Благовещенском соборе, а чтобы как-то компенсировать панявежцам потерю раритета, запланировали изготовить список иконы Божией Матери «Сурдегская» и поместить ее в киоте слева от иконостаса Воскресенской церкви.

После безвременной кончины протоиерея Георгия Керковича 27 декабря 1957 года на Воскресенский приход архиепископом Алексием (Дехтеревым) был назначен протоиерей Вячеслав Тихончик. Онродился в Вильне в 1907 году, в 1928 году закончил Виленскую духовную семинарию и 10 декабря того же года был посвящен в сан иерея владыкой Феодосием (Федосиевым), архиепископом Виленским и Лидским Польской автокефальной православной церкви. До начала войны Германии с Польшей о.Вячеслав исполнял обязанности благочинного Лидского округа. Судьбой о.Вячеславу Тихончику (с 1958 года – протоиерею) было отмерено возглавлять общину в Панявежисе в течение двадцати шести лет.

На снимке: внутренний вид Воскресенской церкви. 

…Некоторые подробности жизни Воскресенского прихода послевоенных лет сохранились в памяти Риммы Александровны Орловой, живущей в Панявежисе с 1946 года. Промыслительно, что поезд, на котором она приехала в Литву, прибыл на вильнюсский вокзал 26 июля 1946 года, в день возвращения из Москвы в литовскую столицу мощей свв. Виленских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия. Римме Орловой предстояло пострадать за веру от атеистов, как этим доблестным воинам Христовым Х1У века – от язычников.

В Паневежисе к тому времени обосновались бабушка и дедушка Риммы Александровны. Как люди церковные, они были активными членами общины, дед даже исполнял обязанности старосты Воскресенского храма. В 1949 году панявежский священник Иаков Жук крестил сына Риммы. В том же году она была арестована и осуждена на 25 лет лагерей «за антисоветскую агитацию и пропаганду». В 1955 году Римму Орлову, как невинно пострадавшую, помиловали. Когда она вернулась из северной ссылки в Панявежис, главный бухгалтер банка, где она служила до заключения, снова взял ее на работу. В то время Воскресенский приход возглавлял протоиерей Георгий Керкович. Орлова помнит, что при этом батюшке по давней местной традиции праздновали две Пасхи - православную и католическую. О.Георгий имел обыкновение в пасхальные дни христосоваться с каждым прихожанином.

По выражению Р.А.Орловой, протоиерей Вячеслав Тихончик, возглавивший  приход после кончины протоиерея Георгия Керковича, был священником «старого образца», пастырем серьезным, интеллигентным, настоящим духовником. Семьи настоятеля и церковного старосты дружили, праздники всегда проводили вместе. И сейчас на панявежском православном кладбище их фамильные захоронения находятся неподалеку друг от друга. Протоиерей Вячеслав Тихончик вышел за штат с 1 декабря 1982 года, достигнув 75-летнего возраста.   Все последние годы батюшка тяжело болел и в 1991 году скончался.

В годы пастырского служения о.Вячеслава Тихончика в Воскресенском храме совершались все праздничные всенощные и литургии, все воскресные богослужения. О.протоиерей никогда не отказывал людям в совершении треб (молебнов, панихид, отпеваний и т.д.), и будучи бессребренником, не требовал вознаграждения за молельные действия. Церковный хор был малочисленный, бедный, руководила им матушка о.Вячеслава. Посещали в те времена храм, в основном, пожилые люди, молодежь обходила его стороной. Помощников у батюшки не хватало. Римма Александровна Орлова – одна из немногих, кто постоянно находился при церкви. О благоукрашении храма протоиерей Вячеслав Тихончик не заботился. Безусловно, этот пастырь был истовым молельником, и вместе с ним как бы отживала свой век та эпоха, которую он представлял.

Бедный приход, бедный храм - даже полных комплектов облачений здесь не было. Орлова выполняла несколько церковных послушаний. Священнические одежды настолько прохудились, что ей пришлось пошить из белой холщевой ткани чехлы. О.протоиерей надевал такой чехол поверх облачений и перевязывал их широкими лентами соответствующих цветов: в Богородичные праздники голубыми, на св.Троицу – зелеными, на Пасху - красными. Римма Александровна также стирала облачения. Приходилось ей стоять и за свечным ящиком, делать «теплоту», дежурить в церкви. Только на клиросе она не пела, голоса не было. В большие праздники церковь днем не закрывали. Надеялись, что кто-то придет, свечку поставит.

После ухода за штат протоиерея Вячеслава Тихончика паневежскую общину - на постоянной и временной основе - окормляли иерей Петр Мокшанцев, архимандрит Мефодий (Петровцы), игумен Вениамин (Савчиц). В 1984 году настоятелем Воскресенской церкви был назначен иерей Виктор Колосовский. В течение года он снимал в Панявежисе жилье, квартиру ему здесь так и не дали, и в конце концов он был вынужден переехать с семьей в церковный домик приписного прихода в Гегабрасте. Позднее паневежскую общину окормляли священник Георгий Саломатов, иеромонах Никон (Ворошилов). Попрежнему Римма Александровна Орлова, которой уже за восемьдесят, старается приходить в Воскресенскую церковь на все службы. Ведь храм для нее всегда был опорой в жизни. Когда молиться в церкви не позволяет здоровье, она читает акафист дома. После каждого богослужения Орлова посещает и родные могилы на Воскресенском погосте. Здесь, рядом с храмом, покоятся останки ее бабушки и деда, бывшего церковного старосты. Неподалеку похоронен их духовник - протоиерей Вячеслав Тихончик. На семейном участке Тихончиков нашли последний приют и матушка о.Вячеслава, и их сын.

О кладбище, на территории которого расположена Воскресенская церковь, – разговор особый. Случилось так, что в межвоенный период, в войну, немало православных общин в Литве лишились своих приходских храмов. Для отправления религиозных нужд богомольцы были вынуждены использовать оставшиеся в их ведении кладбищенские церкви и часовни (Панявежис, Укмярге, Зарасай, Рудамина). В некоторых случаях - своими силами возводили на территории некрополей новые церкви (Таураге) или переносили их туда из других районов (Шяуляй). С того времени судьбы храмов на погостах стали неотделимы от окружающих их могил. Панявежский некрополь находится в центральной части города и занимает большое пространство в форме прямоугольника. У входа на его территорию городскими властями в целях установления исторической справедивости помещена памятная доска, извещающая, что на этом месте до поры основания православного некрополя находилось кладбище католическое. Из этого можно сделать вывод, что останки православных покоятся, что называется, на костях почивших прежде них римо-католиков.

И все же сегодня кладбище даже на взгляд непосвященного человека видится прежде всего как материальное свидетельство полуторовековой истории православной общины (а значит, и русской диаспоры) Паневежиса. Здесь сохранились могилы священнослужителей, возглавлявших Казанский и Воскресенский приходы, много семейных захоронений представителей известных в России фамилий – Добужинских, Чайковских, князей Голицыных и других. Понятен интерес к своим историческим корням у местной русской интеллигенции. Русский Культурный Центр (РКЦ) Паневежиса взял шефство над православным некрополем. По признанию его председателя Валентины Васильевны Ватутиной, это общество, объединяющее русскоговорящих людей города, родилось в начале 90-х годов ХХ века буквально «на ступеньках Воскресенской церкви». И первое большое дело, затеянное РКЦ, было связано с храмом, точнее с тем, что его окружает, то есть с кладбищем.   Общественники задались целью описать все захоронения, многие из которых от времени превратились в «безымянные» - надписи на надгробиях стерлись, некоторые участки покрылись вековым слоем земли и т.д. К этой многотрудной работе В.В.Ватутина привлекла ребят из местной русской школы. Она организовала кружок краеведов «Наше наследие» и с помощью детей стала проводить выборочную расчистку территории некрополя, то есть делать то, чем здесь не занимались десятилетиями. Кладбище было закрыто для захоронений еще в начале 50-х годов ХХ века, с тех пор оно стало как бы бесхозным, а заботятся о могилах пращуров только те немногие жители, чьи родственники нашли здесь вечный покой. Единственно, что делают городские коммунальные службы – осенью сгребают опавшие листья с кладбищенских дорожек.

   Энтузиасты из РКЦ описали прежде всего захоронения всех священнослужителей, в том числе и семейный участок Омельяновичей - Фалеевых. Их скромный уголок вновь возвращает нас к истории прихода. Настоятелем Воскресенской церкви с момента ее освящения в 1892 году был протоиерей Петр Омельянович. Промыслительно, что скончался он на паперти родного храма в 1902 году, отслужив торжественную литургию по случаю 10-летия его освящения. Здесь же покоятся останки штабс-капитана И.Д.Фалеева – мужа Лидии, дочери протоиерея Омельяновича. В царское время Фалеев служил в расквартированном в Паневежисе Усть-Двинском полку, позже обнаружились сведения о том, как этот офицер помогал благоустраивать православный погост. На его средства на кладбище завезли 2000 возов чернозема, высадили здесь триста сортов деревьев и декоративных растений, произвели перепланировку всей территории.

 Случилось так, что надписи на надгробиях о.протоиерея и штабс-капитана сохранились, а табличка с соседней могилы - исчезла. В.В.Ватутина предприняла нацеленный поиск, справедливо предполагая, что именно под третьей плитой захоронен прах Лидии Фалеевой – Омельянович, благочестивой христианки, благодаря которой литовская земля обрела свою святыню – Сурдегскую икону. Документы, подтверждающие эту версию, удалось найти в городском архиве. От имени РКЦ его председатель обратилась в Панявежское самоуправление с просьбой предусмотреть средства для приведения в порядок семейного участка Омельяновичей-Фалеевых, оставивших заметный след в истории Панявежиса. Власти пообещали выделить на благое дело 2 тысячи литов. Этот явный успех общественников стоит в ряду других, уже свершенных дел. При настоятеле Воскресенского храма иеромонахе Никоне (Ворошилове), по инициативе того же РКЦ, всю территорию некрополя обнесли оградой. Причем 50 тысяч литов на эти работы предоставило городское самоуправление.

О том, насколько многотруден процесс благоустройства некрополя, говорят наглядные свидетельства сегодняшнего запустения пока не тронутой общественниками территории, непосредственно примыкающей к Воскресенской церкви. За алтарем храма сиротливо стоят четыре массивных гранитных камня, увы, без св.крестов,   некогда их венчавших. Это захоронения четырех первых протоиереев, возглавлявших панявежскую православную общину. Многие справедливо полагают, что долг самой Церкви заботиться о памятниках, непосредственно примыкающих к церковному зданию и имеющих к истории православной общины, самое прямое отношение. Не говоря уже о закоулках некрополя, где царит полное запустение...

Прямоугольник территории кладбища пересекается сквозной асфальтированной дорожкой, по которой спешащей публике быстрее и удобнее   преодолеть определенное расстояние, не огибая кладбище вокруг. Горожане беспрепятственно пользуются этой возможностью. Проходя же мимо Воскресенского храма, некоторые из них не упускают возможностиоставить на его стенах аэрозольные надписи, символические знаки или просто черные пятна. Много ума для этого не надо. Однажды, прямо во время богослужения, злоумышленники сковырнули блок аварийной сигнализации. Вообще же Воскресенский храм, как деревянное строение, возведенное более ста лет назад, внесен в реестр объектов, охраняемых государством. Это формальное обстоятельство, впрочем, никак не сказывается на благополучии церкви. Попросту говоря, если в здании разобьют окно, то вставлять стекла придется за счет общины. А любые обновления в храме проводятся без согласований с местными властями и без их участия.

Это обстоятельство учитывали при настоятеле о.Алексии Смирнове (на приходе он девятый год), когда приступили к благоустройству церковного здания. Вначале покрыли купола лаком с бронзовой пудрой, но, к сожалению, от влаги да солнца все, что называется, «поплыло». Пришлось работу переделывать заново. Нашлись смельчаки, которые, пользуясь только страховочными ремнями, смогли отделить от купола пласты бронзовой краски и растворить ее. А затем рабочие, подготовив поверхности куполов, загрунтовали их и покрыли золотой краской. Реставрацию закончили после Пасхи 2004 года. И теперь в ясный день солнечные блики призывно играют на церковных главах. Сейчас двое православных трудников осуществляют ремонт приходского дома-сторожки рядом с церковью, ра ширяя его полезную площадь.

В Паневежисе нынче созданы все условия для оживления приходской жизни. Епархия выделила семье священника благоустроенную квартиру. О. Алексий Смирнов закончил С.-Петербургскую Духовную семинарию. Его матушка Мария Александровна занималась на регентском отделении того же учебного заведения. С детства она неслаклиросное послушание в одном из храмов в Карелии, где настоятельствовал ее отец – протоиерей Александр Бахрамович. Теперь Мария регентует в Воскресенской церкви, проводит спевки со старшеклассниками. А работа с молодежью - это не только музыкальная подготовка. Беседы о смысле песнопений органично связаны с вопросами веры. Есть надежда, что в будущем здесь сформируется такой детский хор, который сможет петь на клиросе вместе с основнымхором.

Есть на воскресенском кладбище оригинальные образцы сакрального зодчества. Например, часовенка на могиле Лецкова – архитектора, который построил здание панявежской Учительской семинарии и другие заметные в городе дома, а еще популярный в народе «зеленый мостик» через реку Нявежис. Часовня, увы, находится в состоянии весьма плачевном, внутрь нее проникают вода, мусор, если срочно ее не привести в порядок, то она разрушится. Известный архитектор, общественный деятель Лецков, как и многие другие православные, нашедшие вечный покой в некрополе, – это миряне, чьими усилиями десятилетиями крепла и прирастала панявежская община.

Сохранился в некрополе и другой склеп удивительной архитектуры, аналогов которому в Литве нет. Для кого, по какому случаю он возведен? Чтобы это выяснить, Паневежский РКЦ отправил запрос в республиканский Комитет по охране памятников. Без преувеличения можно утверждать, что вся история православного Панявежиса последних полутора веков нашла свое отражение на погосте у Воскресенской церкви. Недавно доброхотами найден чугунный памятник Евфимии Григорьевне Дымчевич. Это она завещала церкви свое имение в 43 гектара. Ее дарственную, также по заказу РКЦ, отыскали в местном архиве.

Как ни странно, исторические изыскания, описание захоронений ведутся только общественниками. Как правило, от имени РКЦ исходят и обращения по поводу восстановления тех или иных участков на кладбище. А воскресенский приход остается как бы в стороне от этой работы. По словам настоятеля Воскресенского храма о.Алексия Смирнова, председателя Русского культурного Центра Валентину Ватутину нельзя назвать членом панявежской православной общины – не исповедуется, не причащается св.Таин, хотя изредка она и посещает храм. Конечно, главная забота пастыря - опека «верных». Но Валентина Ватутина возглавила подвижническую работу, которую она и другие общественники выполняют по зову совести, без принуждения. История могил – это история тех, кто в них почиет, то есть история православного Паневежиса. Вполне возможно, что истинных православных среди этих краеведов-энтузиастов и немного. Но нельзя отрицать того, что эти люди пытаются вернуть нам историческую память, в том числе и память религиозную.

А следы этой памяти проявляются порой неожиданным образом. Настоятель Воскресенского храма о.Алексий Смирнов обнаружил в церкви несколько

пожелтевших машинописных листков - поминальный синодик, составленный, повидимому, в середине прошлого века. Есть в нем имя и рабы Божией Лидии. Возможно, под этим именем подразумевается как раз Лидия Фалеева-Омельянович. Наверное, и в наше время оно должно упоминаться на ектениях. Ведь сохранен же  давний обычай в день Успения Божией Матери выносить Сурдегскую икону и Крестным ходом обносить ее вокруг храма, после чего прикладываться к святому образу Богородицы. Икону держат на паперти двое прихожан, и богомольцы проходят под ней, словно под Покровом Божией Матери...