|
В истории православных общин Литвы случались события, которые, по всей видимости, должны были привести к полной их ликвидации, но нет, Промыслом Божиим, пройдя через немыслимые испытания, приходы возрождались и прирастали новыми богомольцами. Для Тельшяйской общины таким «моментом истины» стало 21 мая 1925 года... В то время в Тельшяй как раз решалась судьба основной приходской церкви во имя святителя Николая Чудотворца. Она была построена в царское время в живописном месте, у озера. В 1923 году Жемайтийская епископская курия предъявила претензии на землю в ограде православной церкви. Все шло к тому, что в перспективе православные лишатся этого погоста, и уже к весне 1925 года судьба Свято-Никольского храма должна была решиться окончательно. На конец мая власти назначили заключительное заседание суда...
21 мая на Николу-вешнего в таурагской церкви служили торжественную литургию по случаю престольного праздника, но его радость омрачалось предчувствием богомольцев, что они присутствуют на последней службе в родном храме. Когда народ после Крестного хода уже готовился разойтись по домам, вдруг появилась огромная туча, прогремел гром и ударила молния. Но дождя не последовало, небо быстро очистилось. И тут все увидели бежащего к храму человека, кричащего на ходу: «Батюшка, церковь на кладбище горит, в нее ударила молния!»...
В тот день в столице Жемайтии как раз проходил смотр местной пожарной дружины, причем в присутствии министра внутренних дел Литвы. Эти учения мастеров борьбы с огнем можно было бы расценивать как благоприятное совпадение, казалось бы гарантировавшее немедленное спасение церковного здания. Получив сигнал тревоги, готовая к действиям пожарная команда в полном составе и экипировке срочно выехала к кладбищу. По необъяснимым причинам полностью отмобилизованные бойцы не смогли справиться с разгулом стихии – деревянный храм сгорел до основания.
Положение общины казалось безнадежным: основной храм переходил в другие руки, кладбищенский же Дом молитвы, на который права православных никем не оспаривались, сгорел в огне пожара. После случившейся катастрофы православным оставалось лишь вздыхать о былых благополучных временах. И прежде всего о том, какую помощь и в какой форме получали они от властей Российской империи с момента основания в Тельшяй православного прихода...
Община здесь была организована в 1840 году, а молельный дом оборудован в частном здании, нанятом в аренду за счет земских сборов. В 1847 году составили план и смету строительства деревянной церкви и дома для причта. Храм предполагалось возвести на возвышенности, при въезде в город, на территории бывшей Тельшяйской католической клебонии, земли и постройки которой после Польского восстания 1830 г. конфисковали в пользу казны, и теперь они находились в ведении Ковенской (Каунасской) Палаты государственных имуществ. Сооружение церкви на месте снесенного костела, действовавшего с 1700 года, осуществлялось в Тельшяй согласно Указу Св.Синода от 23 сентября 1857 года. Публичные торги за подряд на ведение работ выиграл граф Чапский. Однако в течение следующих почти десятка лет никак не удавалось приступить к осуществлению намеченного, и Свято-Никольскую церковь возвели только в 1867 году. Правда, не деревянную, а добротную, каменную.
Настоятелем нового храма был назначен священник Софроний Зосимович, исполнявший также обязанности законоучителя в тельшяйских учебных заведениях. в 1872 году «За отлично полезную деятельность, с выдачей грамоты», О. Софронию было преподано благословение Священного Синода. Представители священнической династии Зосимовичей окормляли тельшяйский приход в течение многих лет: о.Софрония на должности главы Свято-Никольской общины сменил его сын – священник Гавриил Зосимович. В Тельшяй на православном кладбище построили деревянную Всехсвятскую церковь, освященную 26 июня 1893 года епископом Ковенским Виленской и Литовской епархии Христофором (Смирновым). При кладбищенской церкви, приписной к основному храму, община содержала богадельню. Объединенный Свято-Никольский приход насчитывал в то время 200 человек. Была в Тельшяй и тюремная церковь, действовавшая с 1911 года.
В 1909 году настоятелем в Тельшяй назначили священника Михаила Павловича: :в 1890 году он закончил Литовскую духовную семинарию, а 25 октября 1892 года архиепископом Виленским и Литовским Донатом (Бабинским-Соколовым) был рукоположен во иерея. В 1912 году при о.Михаиле здание Свято-Никольской церкви было капитально отремонтировано и расширено. Об атмосфере приходской жизни того времени свидетельстуют воспоминания Неониллы Михайловны Луханенко, дочери многолетнего настоятеля главы тельшяйской общины протоиерея Михаила Павловича. В 1996 году нынешний настоятель Свято-Никольского храма иеромонах Нестор получил письмо, присланное из Германии, в Неонилла Михайловна сообщала, что выехала из Литвы в 1931 году, с тех пор никаких вестей из Тельшяй не получала, возраст не позволяет ей посетить родные места, и хотелось бы перед близкой кончиной узнать о судьбе родной Свято-Никольской церкви, в которой она была крещена. А воспоминания о ней отчетливо живы:
«...Вспоминаю церковь, все иконы, хор, в котором пела с пятилетнего возраста... На колокольне имелось пять колоколов. Звонарь мастерски владел своим искусством. Отдельно, около церкви, в деревянной колокольне висел огромного размера «царь-колокол». Больших усидий требовалось, чтобы раскачать его до первого удара, а его «голос» был слышен на расстоянии четырех верст. На Пасху много было желающих сделаться пономарями, и перезвон колоколов не затихал в течение всего дня... Во время праздников Рождества и пасхи вокруг церкви зажигали бочки со смолой, а под Новый год – бенгальские огни. На церковные праздники всегда собиралось много народу»...
Впечатления дочери священника - впечатления детские. Ведь в мае 1915 года сразу же после оккупации Тельшяй колокола, в том числе и «царь-колокол», из звонницы Свято-Никольской приходской церкви немцы вывезли на переплавку, а также ликвидировали православный приют для престарелых, и церковь в местной тюрьме. Продолжавшего совершать богослужения о.Михаила Павловича через какое-то время арестовали по подозрению в шпионаже. Таким образом, местные православные верующие остались на долгое время без духовного окормления. Тельшяйский настоятель вначале был препровожден в Мемельскую (Клайпедскую) тюрьму, затем вывезен в Германию в город Пархим, где в солдатском лагере для военнопленных он исполнял обязанности священника. Возможно, пастырь открыто заявлял о своих патриотических настроениях, потому что вскоре его лишили права совершать богослужения и требы, и он оставался в лагере на правах обычного заключенного.
В годы Первой Мировой войны интересы России в сношениях с Германией представляла нейтральная Дания. Из Копенгагена в Российское министерство иностранных дел поступали сведения о православных священнослужителях, находящихся в плену у немцев. Российские власти по мере возможности проявляли посильную заботу о духовенстве в плену. Со временем, по ходатайству Российско-Датской комиссии Международного Общества Красного Креста, священника Михаила Павловича перевели из солдатского в лагерь, где содержались пленные офицеры российской армии и где условия жизни были несколько лучше. Но о.Михаил попрежнему не вызывал у оккупантов полного доверия, его переводили из лагеря в лагерь, то разрешали служить, то запрещали. Только в ноябре 1918 года батюшка смог вернуться в Тельшяй и возобновить богослужения в Свято-Никольской церкви.
...После того, как в 1925 году сгорела Всехсвятская кладбищенская церковь, назначенный суд по делу же об участке под зданием Свято-Никольского храма был отложен. Литовская православная епархия выдвинула встречный иск, судебная карусель растянулась на последующие семь лет, в течение которых таурагская община все же имела возможность пользоваться церковным зданием. Однако, пахотной земли (около двухсот гектаров), дарованной в царское время, приход был лишен, ее распределили между новопоселенцами – этническими литовцами. Общине оставили только клин в 1,6 гектара. Распоряжением архиепископа Елевферия от 3 апреля 1928 года настоятель Тельшяйской церкви протоиерей Михаил Павлович за ревностное пастырское служение был награжден Палицею. Он возглавлял Свято-Никольскую общину до лета 1929 года, пока его не перевели настоятелем в Свято-Андреевскую церковь в Каунасе, а в Тельшяй прибыл священник Иоанн Маевский, рукоположенный во иерея 10 марта 1928 года владыкой Елевферием.
В конце концов, в 1932 году Верховный Трибунал Литвы признал обоснованными претензии католиков на землю в церковной ограде, где находился православный храм и другие постройки. Трибунал также постановил, что в виде компенсации за здание Свято-Никольской церкви, возведенное в свое время на средства российской казны, Католическая Курия должна выплатить православным 32590 литов компенсации. Последнее православное богослужение в Свято-Никольской церкви состоялось летом 1935 года, а уже к католическому Рождеству ее помещение было преобразовано в костел Успения Божией Матери. Это своеобразное культовое сооружение при въезде в город и сегодня привлекает взор своими великолепными куполами и колокольней, характерными для православной архитектуры.
Так выглядел старый Свято-Никольский храм в Тельшяй. Здание православной церкви в межвоенное время было передано католикам.
С момента, когда православным за утраченный храм выплатили денежную компенсацию, община прикидывала, как лучше использовать полученные средства. Прежде всего хотелось снять в аренду здание, которое можно было бы приспособить под временную церковь. Не оставляли надежды возвести новый стационарный храм на кладбище, на месте уничтоженной пожаром Воскресенской церкви. Но неожиданно подвернулась благоприятная возможность приобрести участок под храм в другом месте, неподалеку от центра города. Выписка из книги Актов Тельшяйского нотариуса за 1936 год гласит, что Литовская православная епархия приобрела участок земли площадью в 1,1 гектара и недвижимое имущество у наследников Лейбы-Гирши Шеймана. Сумма сделки составила 5225 литов, а недвижимое имущество давалось в пользование (прокат) до 3 октября 1971 года. Под недвижимостью подразумевался небольшой дом, нуждавшийся в реконструкции, и хозяйственные постройки (то есть сараи) при нем.
Однако было очевидно, что остатка компенсационных денег, полученных по суду, православным явно не хватит для возведения достойного храма. По всей епархии был объявлен сбор частных пожертвований, а 8 августа 1937 году на приход прислали протоиерея Иоанна Левицкого, известного в епархии храмоздателя. Само имя этого достойного и энергичного пастыря, должно было, по мысли руководства епархии, служить безусловной гарантией успешной организации строительных работ.
О.Иоанн Лукич Левицкий был одним из старейших и опытнейших клириков епархии. Он родился в 1874 году, во иерея рукоположен в 1902 году архиепископом Виленским и Литовским Ювеналием (Половцевым). Уже в первые годы пастырского служения о.Иоанн зарекомендовал себя как хороший организатор приходской жизни, и епархиальное начальство всегда посылало его туда, где нужно было восстанавливать храмы и возобновлять жизнь общин. В 1904 году его избрали председателем Строительного комитета по возведению Старо-Габской церкви (на территории нынешней Белоруссии). 25 сентября 1919 года владыка Елевферий (Богоявленский) назначил о. Иоанна настоятелем - с целью ее возрождения - вильнюсской Константино-Михайловской церкви. Ведь богослужения в ней во время немецкого господства не проводились, а храмовое здание оккупанты использовали под пункт фильтрации местного населения. Тогда же о.Иоанн назначается Уполномоченным Литовского епархиального Совета. В этом качестве о. Иоанн организовывал доставку с Запада продуктовой и материальной помощи вернувшимся из эмиграции православным беженцам, большинство которых в результате Первой Мировой войны и революции превратились в бездомных и неимущих.
С 1921 года о.Иоанн Левицкий был председателем Строительного комитета по восстановлению разрушенного Рождество-Богородичного храма в Тракай, отстроил церковь в Щучине (нынешняя Белоруссия), затем организовывал приходскую жизнь в Швянченисе и Швянченеляй. С 25 марта 1923 года этот пастырь возглавил православную общину в Кибартай, в течение 12 лет он вел борьбу за отнятую у православных Александро-Невскую церковь, и во многом благодаря непреклонной воле о.протоиерея здание этого храма было возвращено законным владельцам. И теперь, в 1937 году, выполнив свою основную миссию в Кибартай, протоиерей Иоанн Левицкий направляется в Тельшяй, чтобы вселить новые надежды в местных богомольцев и помочь им построить новый храм. В то время Тельшяйская община считалась довольно крупной, в ней числилось 834 человека.
Необходимую сумму денег тельшяйцам удалось собрать только к середине 1938 года. Автором проекта церковного здания стал местный житель, выходец из русской дворянской семьи, архитектор Владимир Копылов. В 1933 году он закончил политехнический институт в Праге, был хорошо знаком с модными в то время архитектурными веяниями. И проект храма он выполнил в стиле так называемого «теплого кубизма». В Литве это если не единственный, то, пожалуй, самый характерный образец направления модерн. В самом деле, по своим внешним формам и пропорциям тельшяйское церковное здание не похоже на другие православные храмы Литвы. Эта церковь - каменная, в форме
куба, по размерам небольшая, без притвора, хоров и колокольни. Но это детище Копылова безусловно стало своеобразным памятником его творчества. Ведь в Тельшяй по сей день сохранились несколько зданий различного назначения, выстроенных по его проектам. И каждое из них является своеобразным архитектурным акцентом в городском пейзаже.
В новом храме решили поместить старинный трехъярусный иконостас резного дуба, вывезенный из прежней Свято-Никольской церкви. Но объем возводимого новостроя оказался гораздо меньшим церковного здания, переданного католикам, и потому монтаж иконостаса на новом месте составил весьма сложную инженерную задачу. Иконостас пришлось «вставлять» частями внутрь нового храмого здания, как только возвели его стены. Отдельные элементы иконостаса поднимались на высоту на блоках и осторожно опускались вниз. Монтаж должен был закончиться, прежде чем приступили к настилу крыши. Процедура длилась довольно долго, но завершилась вполне успешно...
Новую церковь во имя святителя Николая Чудотворца 21 мая 1939 года освятил митрополит Елевферий (Богоявленский). Казалось, силы о.Иоанна Левицкого беспредельны. Ведь одновременно с возведением храма в Тельшяй шло строительство и новой церкви в Кретинге, чей приход также окормлял о.Иоанн, он преподавал Закон Божий в местной школе. Диву даешься, как этот деятельный священнослужитель в Кретинге, где православных верующих было не более двадцати человек, смог всего за два года не только найти средства для возведения храма, но и построить его. Его освятили во имя священномученика Елевферия, небесного покровителя Литовского правящего архиерея, митрополита Елевферия, в ознаменование 50 - летнего пастырского служения владыки. По нездоровью архипастырь не смог приехать в Кретингу на торжества по случаю открытия новой церкви, и по его благословению чин освящения Свято-Елевфериевского храма совершил протоиерей Иоанн Левицкий. Это событие состоялось 25 декабря 1940 года, а 30 декабря митрополит Елевферий скончался.
За неделю до начала войны Германии с СССР в ходе массовой депортациинеугодных большевистским властям граждан Литвы был интернирован и староста тельшяйской Свято-Никольский церкви Аркадий Заусцинский. В годы Второй Мировой войны протоиерей Иоанн Левицкий попрежнему воглавлял Тельшяйский и приписной Кретингский приходы. По данным, представленным о.протоиерем в епархию, в 1943 году тельшяйская община насчитывала 360, а Кретингская - 19 человек. В Опросном листе, датированном 17 декабря 1947 года, о.Иоанн подтверждает, что«в течение немецкой оккупации безотлучно пребывал на своем посту». На вопрос: «Находился ли в немецкой оккупации?», он отвечает: «Да. Освободил из лагеря, а потом из тюрьмы 283-х женщин, жен советских командиров с детьми, а затем распределил их по имениям».
Из скупых ответов и отзывов можно составить представление о незаурядной личности священнослужителя, в грозное время думавшего прежде всего «о други своя». Старожилы Тельшяй рассказывают и о том, что батюшка прятал в храме от немцев советского летчика, самолет которого был сбит. Старец обладал не только харизмой строителя, организатора, но одновременно был человеком и милосердным, и мужественным. Хотя не отличался ни статью, ни физическим здоровьем. В одной из послевоенных анкет в графе «Отношение к воинской повинности» протоиерей Иоанн Левицкий отмечал: «Инвалид 2-го разряда». После освобождения Клайпеды от немецких оккупантов потребовалась помощь в возобновлении православного прихода в городе-порте. И в этом случае не обошлись без помощи о. Иоанна Левицкого. По благословению архиепископа Корнилия (Попова) тельшяйский настоятель выехал в длительную командировку в портовый город, организовал там приходскую «двадцатку» и оформил все необходимые для государственной регистрации общины документы.
В 1948 году тельшяйский приход также прошел перерегистрацию, в нем тогда числилось 516 человек. В «Ведомости о церкви» за 1952 год тельшяйский настоятель сообщает о состоянии храма: «Нет колокольни, притвора, хоров», а на вопрос, отапливается ли он, отвечает: «Нет. По бедности». Об источниках содержания причта он указывал как и другие провинциальные батюшки: «самообложение прихожан и доброхотные подаяния за совершаемые требы». И хотя в Свято-Никольском приходечислилось тогда около четырех сотен верующих, в первые послевоенные годы, при поголовной бедности населения, никакие самообложения мирян не могли обеспечить достойное содержание храма и пастыря.
В 1952 году за тельшяйской общиной еще оставался причтовый дом с жилой площадью в 40 квадратных метров и гектар земли, которой Приходской Совет пользовался на основании Типового договора, заключенного с районными властями 21 августа 1951 года. Ближе к зиме земельный участок у общины был конфискован, но по протесту Уполномоченного по делам РПЦ вновь возвращен православным. Заведующий Тельшяйским городским коммунальным хозяйством Зленко в письме от 30.01.1952 года на имя протоиерея Иоанна Левицкого уверял: «За Русской православной церковью остается 40 квадратных метров жилплощади без взимания квартирной платы бессрочно. Земельный участок при тельшяйской церкви площадью в один гектар также возвращается Приходскому Совету для бессрочного и бесплатного пользования. И никто посторонний без разрешения Приходского Совета не имеет права пользоваться этой землей».
Однако эти заверения остались только на бумаге. Через некоторое время приход лишился прав на упомянутый участок земли, а заодно и на причтовый дом, отныне протоиерей Иоанн Левицкий жил в нем на положении обыкновенного квартиросъемщика. В 1959 году 85–летний о.Иоанн Левицкий вышел за штат, на пенсию, по старости. На тельшяйский приход назначили священника Серафима Ермаковича. В бывшем церковном доме, который теперь находился на балансе городских служб, престарелый о.протоиерей занимал комнату. В другой комнате, также приспособленной для жилья, обосновались посторонние люди. О.Серафиму с семьей пришлось поселиться в чердачном помещении, которое прежде использовалось как ризница и склад для хранения церковной утвари. Стены неотапливаемого чердака были сложены из тонких неоштукатуренных досок, и чтобы использовать его под нормальное жилье, требовался капитальный ремонт. О.Серафим за личные средства кое-как утеплил помещение.
После кончины старца о.Иоанна Левицкого, последовавшей 5 января 1962 года, у о.Серафима Ермаковича появилась надежда занять комнату почившего священнослужителя. Каково же было его удивление, когда буквально через несколько дней после отпевания о.Иоанна, в доме появился посторонний гражданин с ордером на освободившуюся комнату. Обращения к местным властям по поводу прав о.Серафима на эту жилплощадь не получили удовлетворения. Приходской Совет направляет Письмо – Заявление на имя Первого секретаря ЦК КП Литвы А.Снечкуса. В этом документе излагалась история строительства церковного дома, особо подчеркивалось, что возвели его на пожертвования богомольцев. Заканчивалось обращение такими словами: «Ввиду всего изложенного, Церковный приходской Совет и уполномоченные прихожане тельшяйской православной церкви убедительно просят Вас, товарищ Первый секретарь, рассмотреть заявление и не отказать посодействовать и восстановить справедливость с возвращением нам всего причтового дома, как нашей собственности. О результатах этого заявления просим сообщить в непродолжительном времени». Но и на этот раз усилия оказались тщетными...
В 1960 году Свято-Никольская церковь капитально ремонтировалась. В 1974 году о.Серафима Ермаковича из Тельшяй перевели в клир каунасского Благовещенского собора, а на его место назначили из Колайняй протоиерея Димитрия Вырвинского, которого через год сменил архимандрит (в то время иеромонах) Антоний (Буравцев). При о.Антонии в 1978 году храм также ремонтировался. В последующие годы настоятелями в Тельшяй служили протоиерей Александр Шмайлов, иеромонах Иларион (Алфеев), впоследствии хиротонисанный во епископа, а также священник Александр Прокофьев. С 1994 года настоятелем Свято-Никольской церкви является иеромонах Нестор (Шмидт). В 1992 году приходу наконец-то вернули церковный дом, а при о.Несторе его отремонтировали, утеплили, пристороили к нему летнюю веранду. Благоустроили и храмовое здание. Причем, значительную часть расходов на эти работы приняла на себя Виленская и Литовская епархия. Некоторую финансовую помощь приход получил и от Тельшяйского самоуправления.
За средства города к зданию церкви был проведен трехфазный электрический ток. В 1996 году в храме поставили новую печь, его здание и церковный дом подключили к газовому отоплению.Больших усилий требовал наружный ремонт храма. Решили покрыть позолотой надкупольный св.крест. Для того, чтобы его снять, нужны были мощные краны и немалые материальные затраты, спасибо, помог в этом деле спонсор из фирмы «Ранга» Виктор Рудаков. Дело было зимой, и перед тем как начать реставрацию св. креста, его нужно было в течение месяца выдерживать в теплом помещении. Сусальное золото о. Нестор доставил из Москвы, а работы по позолоте выполнял народный мастер. Пока золотили крест, купол церкви покрывалась медью. Когда-то возглавлявший тельшяйский приход священник Александр Прокофьев (теперь он служит в Ленинградской епархии) помог приобрести медь в северной столице России на «Красном выборжце» по заводским ценам. Итак, на той стадии ремонта покрасили крышу, купол покрыли медью, а св.крест позолотили и водрузили на высоту.
В конце 90-х годов прошлого века при проведении наружного ремонта храма стены покрыли штукатуркой из смеси кварцевого песка с клеем. Его шероховатые стены, по мысли специалистов, отвечали требованиям современного дизайна. Но через два года эти «художества» пришлось удалять, то есть полностью оббивать штукатурку. И сейчас вновь покрашенный снаружи храм выглядит по-другому, привлекая взор гладкими белоснежными стенами, темной медью крыши, купола и золотом креста.
На снимке: Тельшяй. Свято-Никольская церковь.
Но до недавнего времени эти красоты были заслонены от взоров людей. Приход обратился с предложением подпилить вековые липы, окружавшие церковное здание. Различные комиссии, изучавшие ситуацию, были категорически против мнения общины. Главный архитектор города грозил штрафами. Развернулись настоящие баталии. Уполномоченная от прихода Татьяна Бальсене (в прежние времена она была директором местной трикотажной фабрики) не один месяц доказывала чиновникам различных уровней, что природа не пострадает от того, что деревья подрежутся. В общем, приход поступил по-своему: густые кроны спилили. Но деревья-то остались! Только сейчас они как бы выстроены по ранжиру, не заслоняя церковь, но подчеркивая ее архитектурное своеобразие. Когда холм обнажился, явился глазу изящный куб с золоченым крестом на медной луковице. Ровные, чуть расширяющиеся кверху плоскости стен и узкие щели окон обрамляет массивный карниз, своими извилистыми линиями придавая монументу особую выразительность. Всем своим видом здание храма свидетельствовало, что недаром оно внесено в республиканский реестр как памятник архитектуры.
На снимке: внутренний вид тельшяйской церкви.
Тельшяйские прихожане активно участвуют в общих делах. Та же Татьяна Бальсене, в новейшие времена занявшаяся частным бизнесом, не раз разорялась, но не впадала в уныние, уповая на Господа. Татьяна поет в церковном хоре, и, как в истории с деревьями, всегда готова придти на помощь родной общине. Сплотила приход еще одна акция. Активным ее участником стал Евгений Коновалов, человек, прошедший Афганистан. Владимир женился на литовке, обосновался в Тельшяй. Мать подарила ему св.крестик, Владимир пришел в храм, и с этого момента он обрел новый смысл своего земного существования. Когда решили церковную территорию обнести новым забором, Владимир первым предложил свою помощь. Материал для ограды предложил местный житель, в собственности которого был небольшой участок леса. «Мы собрали десять мужчин, которые жили в окрестных хуторах, - рассказывает о.Нестор, - рубили лес, грузили на телегу огромные стволы весом по полтонны - тонне, отвозили на распилку. Эта работа сплотила людей. В атмосфере общего делания они понемногу начинают воцерковляться»...
В 2003 году священник из Санкт-Петербурга Александр Прокофьев, когда-то служивший в Виленской епархии, подарил Тельшяйскому храму три небольших колокола, и теперь в звоннице (она расположена рядом с храмом) имеются два больших колокола и три маленьких. Как напоминание о благочестивости предыдущих поколений прихожан в звоннице Свято-Никольской церкви сохранился колокол с написью по его окружности «В память Ольги Маленной.1939 год».
Постепенно, шаг за шагом, церковный дом в Тельшяй удалось преобразовать в благоустроенное двухэтажное здание, где разместились жилые помещения, мастерские, библиотека, трапезная, большой зал с фортепиано. В нем стало возможным проводить спевки церковного хора, вести занятия воскресной школы, традиционными стали и общие трапезы после богослужений. Для детей занятия в воскресной школе - это не только постижение основ православной веры, но и возможность общения на родном русском языке. Именно поэтому дети, отмечая православные праздники, с удовольствием разыгрывают сценки. В Тельшяй - столице Жемайтии, городе с преобладающим католическим населением, это представляется особенно важным. Приходят в церковный дом на послеслужебные беседы и кое-кто из местной католической молодежи. Общаются с православными, вместе с ними поют. В доме стали готовить столы на Пасху, на престольный праздник. Обычно они устраиваются на открытой веранде-пристройке, там могут разместиться несколько десятков человек. Люди приносят продукты – ведь общая радость тоже служит сплочению прихода.
Свято-Никольская церковь - храм намоленный, акустика в нем – прекрасная. Кажется, здесь решили проблему, характерную для большинства провинциальных храмов – обеспечили профессиональное руководство церковным хором. С недавних пор регентом здесь Маргарита Машина. С детских лет Маргарита была прихожанкой вильнюсской Свято-Евфросиниевской церкви, с пятнадцати лет пела на клиросе, параллельно занимаясь в музыкальной школе. Со временем ее пригласили в праздничный хор собора вильнюсского Свято-Духова монастыря, пела она и в молодежном клиросном хоре соборной церкви этой обители. В Литовской музыкальной академии она получила диплом бакалавра на факультете хородирижирования, сейчас занимается в магистратуре, подготовила дипломную работу – «Православные хоры Литвы». На тему церковной хоровой музыки в Литовской епархии не писали с конца Х1Х века...
Настоятель Свято-Никольского храма иеромонах Нестор осуществил давнюю мечту певцов – оборудовал новый клирос. Сейчас в хоре около десяти певчих. Тельшяйские бабушки поют с умилением, по слуху. Те, кто помоложе, знают основы музыкальной грамоты. Но как достичь ансамблевого пения? Регент пытается сохранить в хоре и своеобразие голосов пожилых прихожанок, и мощь молодых, разучивая с ними не только обиход, но и сложное пение. Маргарита Машина управляет и хором в Мажейкяй. Здесь она разучивает литургию с детьми из воскресной школы. Возможно, со временем в городе нефтяников сформируется молодежный хор.
Герман Шлевис |
