В 2009 году культурной столицей Европы собирается стать и наш Вильнюс. Ясно, что труды и творчество русских Литвы – неотъемлемая часть его истории и культуры. Как считал историк В.Ключевский, наличие великих исторических могил «оживляет народное самосознание». Возможно, этой цели служат и мемориальные доски? 

В 2009 году культурной столицей Европы собирается стать и наш Вильнюс. Ясно, что труды и творчество русских Литвы – неотъемлемая часть его истории и культуры. Как считал историк В.Ключевский, наличие великих исторических могил «оживляет народное самосознание». Возможно, этой цели служат и мемориальные доски? Хотя, по большому счету, память об ушедших зримо оседает в их делах – кораблях, дворцах, книгах. Как-то подкрепляют это увековечивание настенные памятные доски, некая опора для речей экскурсоводов. Идешь по туристическому Вильнюсу – и знаешь, где на улице Басанавичуса, к примеру, жил Ионас Басанавичюс, историк, литератор и врач. Или в каком доме гостила народная писательница Юлия Жемайте. Неподалеку, под горой Таурас, – дом, где творили писатели В.Креве, В.Миколайтис-Путинас, Б.Сруога. Есть в городе мемориальные доски, связанные с историческими событиями, например, с открытием в 1781 году на улице Пилес первого университетского медицинского факультета или – в 1805 - типографии, а затем и книжного магазина Юозаса Завадскиса.

В советское время аккордно вывешивались на домах мраморные свидетельства о проживании здесь именитых писателей, деятелей искусства и науки. Поющий и звенящий голосами солистов дом на улице А.Венолиса ,14, например, украшен десятком таких досок. Среди них есть и имя «соловья литовской оперы» Елены Чудаковой, заслуженной артистки республики. правда, правда, так и не удостоившейся звания народной...

Закономерно, что большинство памятных досок связано с историческими событиями здешнего края и именами представителей титульной нации. Но вот в центре города, на Вильнюсской улице, обращают на себя внимание мемориальные надписи не только на литовском, но и на польском, белорусском, еврейском языках: они напоминают о личностях, сделавших весомый вклад в литовскую культуру. Это композитор М.-К. Чюрленис, композитор профессор К.Галкаускас, скрипач Иосиф Хейфиц, поэт Янка Купала, создатель хора «Ажуолюкас» Г.Перельштейнас. Дальше по улице, в скверике,- памятник польскому композитору Монюшке. Почетное соседство!

Еврейская община заметно активнее других национальных меньшинств республики материально закрепляет события своей печальной истории, связанной с фашистским геноцидом евреев: в граните запечатлены план вильнюсского гетто, ворота в него.На улице Лидос памятной доской отмечено место, куда были согнаны более 2000 «юдос», уничтоженные затем в Панеряй. Дань памяти воздали не только Гаону Элиаху, но и Совету раввинов, и простым литовцам , спасавшим евреев от гибели в 1941-1944 годах. Святая память...

Только один вопрос преследует неотступно при этом мысленном обозрении мемориального достояния столицы. А русские-то где? Как представляется зарубежным гостям многовековая история русских Литвы? Да и знают ли о ней конкретно они сами? В списке городского самоуправления среди уже водруженных 140 мемориальных досок – всего четыре русских фамилии: помимо упомянутой певицы Елены Чудаковой – писатель Константин Воробьев (читают ли наши дети, да и взрослые, его книги?), артист Василий Качалов (о нем-то в качаловской школе точно знают) и историк и философ Л.П.Карсавин. Правда, установлены доски (по ходатайству еврейского культурного центра) и на доме росшего в Вильне известного скульптора Павла Антокольского, а также гостившего здесь лауреата Нобелевской премии поэта Иосифа Бродского, - их творчество, конечно, является достоянием не только русской, но и всемирной культуры.

Ну, а как же знаменитый Федор Шаляпин, 28 февраля 1895 года выступавший с концертом в Виленском зале Военного собрания? Что-то не видать гранитной доски с сообщением об этом нерядовом событии... А Петр Столыпин, что учился в Виленской П мужской гимназии и закончил ее, стал потом предводителем дворянства в городе Ковне (Каунасе)? Российский премьер-министр многие годы проводил с семьей лето в Литве, родовом поместье под Кедайняй...

Немного позже – с 1889 по 1895 в той же Виленской гимназии учился и известный художник Мстислав Добужинский, предки которого с 1532 года владели вотчиной Добужи под Аникщяй.

Заслуживает памяти потомков и выдающийся мыслитель ХХ века Михаил Бахтин, автор литературоведческих трудов о творчестве Ф.Достоевского, Ф. Рабле и средневековой культуре. С 1905 по 1911 год он был учеником 1 Виленской правительственной мужской гимназии.

В Вильне работал выдающийся астроном Матвей Гусев (1826-1866). Он родился в Вятке, закончил Казанский университет, работал в Пулковской обсерватории в С.-Петербурге. С 1852 года переведен в столицу Литвы, служил помощником директора Виленской обсерватории, а с 1866 года – директором. Одним из первых мире в Гусев стал использовать фотографию для изучения неба, написал историю Виленской обсерватории (1853). Он выпускал первый в Вильне математический журнал «Вестник математических наук», был членом Виленского статистического комитета и Виленской архиеологической комиссии. Именем Гусева назван кратер на Марсе.

А профессор Вильнюсского и Каунасского университетов Лев Платонович Карсавин? Во временной столице Литвы он написал (на литовском языке!) шеститомную Историю Европейской культуры. В1940 году ученый переехал из Каунаса в Вильнюс До самого ареста Л.Карсавина его семья жила на втором этаже в доме по ул. Диджейи,2. ...Наверное, не случайно окна профессорской квартиры в Вильнюсе с западной стороны дома смотрели на католический костел св.Ионаса, а с восточной – на православную Пятницкую церковь. В научных трудах ученого прокладываются пути для актуального в наше время диалога духовных традиций и культур. На разработанную Л.П.Карсавиным философию всеединства оказали влияние и восточная патристика, и мыслители Западного средневековья, и философские авторитеты от Плотона до Гегеля. В свою очередь русская философская идея через книги Льва Карсавина и о нем, изданные в Лондоне, Париже, Риме, Берлине, Мемеле и Каунасе по сей день воздействуют на интеллектуальные и культурные круги мира. Недаром Российский академик Дмитрий Лихачев сказал о Льве Карсавине: «В нем Запад и Восток одновременно».

Л.П.Карсавин умер в 1952 году в Абези, в лагере за полярным кругом. Там, под песчаным бугорком, и почивают останки ученого медиевиста у перепаханного картофельного поля. На вильнюсском доме профессора есть мемориальная доска. По-литовски и по-французски она вещает о том, что здесь, находясь в рядах наступавшей на восток в декабре 1812 года армией Наполеона, останавливался французский писатель Стендаль (заметим, что солдаты этой армии размещались на постой в соборе Свято-Духова монастыря, где разводили костры и трапезничали в алтаре).

Мэр города Зуокас, к счастью, счел необходимым исправить эту несправедливость и подписал ходатайство общества православного просвещения в Литве «Живой колос» об увековечении имени Л.П.Карсавина на доме, где он жил. Осенью 2005 г. (наконец-то!) мемориальная доска в память Л.П. Карсавина на фасаде дома по ул.Диджейи, 2, все же была установлена.

На снимке: На торжественном открытии мемориальной доски Л.П.Карсавину в Вильнюсе.

В доме напротив карсавинского поселился друг Льва Платоновича еще с С.-Петербурга, профессор философии Василий Эмильевич Сеземан, в нем жил и профессор физики Антанас Жвиронас. Случилось так, что В. Сеземан, как «враг народа», оказался в одном сибирском лагере с коллегой А. Жвиронасом. После реабилитации оба вернулись в университет. В новые времена по ходатайству «Общества друзей физики» во дворе Национального художественного музея, где раньше жили университетские преподаватели, была водружена огромная гранитная плита в память о претерпевшем испытания А.Жвиронасе.

Между тем, память о В.Сеземане, вильнюсском жителе, ученом с мировым именем, никак не увековечена. Напомним, что Василий Сеземан был автором учебников по эстетике и по логике для высших учебных заведений, по которому занимались несколько поколений студентов. Его труды не перестал быть актуальным и в наши дни. В Амстердаме готовится перевод сеземановской «Эстетики» на английский язык. В Финляндии, куда уходят родовые корни Василия Сеземана, чтут память ученого. Нынешней весной в Хельсинки состоялась философская конференция, посвященная В.Э.Сеземану, на которую в качестве гостя был приглашен его сын Георгий Эмильевич, житель Вильнюса. Об этом, впрочем, как и о мучениях ученого в сталинских лагерях, а также о том, что в его доме в годы фашистской оккупации скрывалась девочка из еврейского гетто, сегодня знают немногие... Философ, писавший на русском языке, хорошо известен на Западе. И только в городе, где он жил и творил и из которого он был отправлен в северную ссылку, следы его пребывания поросли «травой забвения».

В Вильнюсе, на улице Стиклю, 5 есть каменное оправдание ее названия: надпись на доске гласит, что в 1547 году, еще в Великом Литовском княжестве здесь находилась стеклянная мануфактура Мартинаса Палецкиса. Она заставляет тут же вспомнить о предпринимателе Н.Зубове, развившем производство мануфактуры в Литве, и о купце Тихоне Зайцеве, успешно торговавшем зубовским товаром на соседней улице Диджейи (сейчас в этом доме аптека «Белый лебедь»). Тихон Зайцев был человеком широкой натуры: он подарил городу в 1833 году землю под православное кладбище на Липовке (Лепкальне), начал благоустраивать его, участвовал в строительстве Евфросиниевской церкви и часовни, благотворил приюту и богадельне.

Когда видишь плиту, посвященную родоначальнику литовской архитектуры Лауринасу Стуоке-Гуцявичюсу, авторе проекта кафедрального собора – визитной карточки Вильнюса - невольно думаешь о забытых строителях прекрасных образцов архитектуры Х1Х столетия, украшающих центральный проспект и прилежащие улицы. А ведь на каждом можно было бы обозначить имена главных инженеров и архитекторов, выпускников Санкт-Петербургской художественной академии Алексея Полозова, Ивана Левицкого, Михаила Прозорова и других. Многие, так называемые знаковые постройки, которые определяют облик литовской столицы, возведены по проектам русских архитекторов. Например, здание ныешней резиденции президента Литвы в первой трети 19 века реконструировал архитектор-академик Василий Стасов, а здание Городского собрания (теперяшняя Литовская национальная филармония) возведено по проекту русского архитектора Константина Короедова.

В каком-то смысле «повезло» одному Николаю Чагину, состоявшему на должности виленского губернского архитектора с 1864 по 1885 год: его имя обессмертил открытый в его собственном доме находчивыми потомками ресторан «Чагин».

На снимке: Николай Чагин, по проектам которого во второй половине 19 века в литовской столице возведено немало административных и культовых зданий.

...А неподалеку от Карсавинского дома, в бывшую гостиницу на улице Диджейи, в Страстную субботу 1867 года в Вильну прибыли - проездом в Берлин - молодожены Федор Михайлович и Анна Григорьевна Достоевские . Они осмотрели город с узкими улицами и деревянными тротуарами. «Заходили в русскую церковь Николая Чудотворца на Большой улице поклониться плащанице, - записала в дневнике Анна Григорьевна. - Затем заходили в костел на Ивановской улице... Заходили в часовню на Георгиевской площади... очень красивую, простую и легкую». Наутро Анна Григорьевна спустилась в кондитерский и за 35 копеек купила пасхальную бабу: «Баба оказалась очень хорошо испеченною. Нам дали творог и два яйца , и мы с Федей разговелись»...

Как дороги нам эти воспоминания... Воистину память должна противостоять уничтожающей силе времени, а мемориальные доски, как страницы истории, служить этому.

Ирина Арефьева