Удивительная эта наука – археология! Благодаря ей по древним костям, колечкам и черепкам можно судить о культуре народа, жившего миллион, а то и два миллиона лет назад. Сегодня нам кажется, будто мы всегда знали, что в железном веке люди убирали хлеб железными серпами, стригли овец ножницами, рубили дерево железными топорами, а с неприятелем сражались оружием, cработанным из железа. А если под землей рядом со скелетом человека лежали останки лошади – значит, занимались скотоводством, если глиняные сосуды – было развито гончарное дело и т.п. В Литве лишь в Х1Х веке любители старины стали постепенно раскрывать тайны древних веков. Изучая и сравнивая содержимое разрытых наших краях курганов, они анализировали и делали выводы об образе жизни предков и в каменном, и в бронзовом веках. А впервые термин «археология» зазвучал в устах философа Платона еще в IV столетии до нашей эры…

В Литовском крае первым начал разделять глобальные временные периоды на каменный, бронзовый и железный века граф Евстафий Тышкевич (Eustahijus Tiškevičius,1814-1873). Получив образование в Минске, а затем в Санкт-Петербурге, граф стал по существу человеком двух культур. Современники называли его основоположником археологии в крае. Он рано начал увлекаться нумизматикой и вообще стариной. Обнаружив на холмах собственных владений курган, раскопал его и добыл предметы, ставшие первыми экспонатами основанного через 20 лет после первых находок графа Виленского Музея древностей… Конечно, не случайно Евстафия Тышкевича назначили директором музея и председателем Временной археологической комиссии. Музею древностей им были подарены 99 экспонатов, привезенных из Скандинавии, а также все сокровища, добытые им в родной земле, вся коллекция монет, масса книг и картин…

Следом за Е.Тышкевичем старинные захоронения – курганы - стали раскапывать Федор Нарбут, граф Адам Плятер, поэт Сырокомля и другие любители древней истории, которые все найденное передавали в Виленский музей. Полезным для новичков было и написанное русским археологом Савельевым пособие любителям старины о том, как раскапывать могильник с пользой для науки.

20 лет занимался изучением содержимого могил другой представитель рода Тышкевичей географ и этнограф Константин Тышкевич (1806-1868). Результаты он подробно описал в своей книжке издания 1865 года «О курганах в Литве и Западной Руси». В предисловии автор приглашает читателя «снизойти со мною в подземелье, наполненное величественными останками, этим дорогим наследием от праотцев наших». При этом ученый высказывает убеждение, что «человек обязан делиться со своими соотечественниками запасом знаний, приобретенных с большим трудом, иногда ценою всей жизни».

В результате раскопок стало очевидно, что пепелища связаны с языческими обрядами погребения, которое язычники совершали как на поверхности земли, так и в ямах. Были обнаружены курганы двух типов: в одних трупы сжигались, в других - зарывались в землю. Причем заметный слой золы с примесью древесного угля, либо слой обожженной под пепелищем почвы – свидетельствовали о жертвоприношении как части некого языческого погребального обряда.

Искателям попадались самые разные предметы, говорившие о степени материального достатка и занятиях погребенных. В женских захоронениях как правило, встречались украшения: диадемы, браслеты, бусы, серьги, ожерелья из стекла и металла, а также из золота и серебра. В мужских могилах – мечи, топорики, пики, ножи, огнива, пуговки, пояса, пряжки и даже точильные камни.

Спорным у специалистов был вопрос о происхождении и назначении попадавшихся в при раскопках небольших глиняных сосудиков с крышками и маленьким отверстием «для слез». Антиквары ХУ111 столетия определяли их как слезницы: якобы в эти сосуды собирали свои слезы близкие, оплакивавшие покойника, а может, и наемные плакальщики. Граф Константин Тышкевич в польском издании своих сочинений поместил рисунки слезниц и мнения ученых, полагавших, что найденные в гробницах флакончики и плошки могли служить для хранения благовоний, мазей и бальзамов для натирания тела при погребении. Интересно, что в 1852 году в Люксембурге решили произвести химический анализ содержавшейся во флаконах жидкости. И хотя ее химический состав оказался не вполне тожественным человеческой слезе, название сосудиков менять не стали…

Просвещенное население Вильны середины Х1Х столетия живо откликалось на инициативу собирателей исторических ценностей и передавало в Музей древностей для общей пользы семейные реликвии. Уже через три года в археологической коллекции музея имелись десятки предметов мифологического значения, среди которых – славянский серебряный Перун, богиня любви Милда, языческие идолы, символический герб Жмуди (Жямайтии) – Медведь. Среди полутора тысяч предметов, найденных в могильниках и на местах побоищ, - масса каменного и железного оружия и бранных доспехов, начиная с рогатин и стрел, кончая султаном из перьев и секиры наполеоновского сапера 1812 года.

В роде князей Сангушек хранился древний киот, вылитый из серебра и изображавший легенду о нападении татар на Ченстохов. Предводитель татар, увидев в облаках огненный крест, приказал войску отступить, а сам принял христианскую веру. Князь Роман Сангушко подарил семейную реликвию в Музей древности. Из предметов первых времен христианства в Литве в музей попало и каменное надгробие со славянской надписью на нем: «Во истину преставися Остафей Васильевич Тишкевич 1558 года».Помимо исторического, в музее был и отдел зоологический, включавший чучела самой разнообразной летающей и ползающей живности, а также кости ископаемых и образцы минералов.

Любопытство непосвяшенных удовлетворяли выставляемые в музее знаки многочисленных масонских лож самого разного направления. Например, знак масонской ложи Усердного Литовца, или ложи Владислава Ягайло, или Казимира Великого, или школы Сократа, или Друга человечества, или Петербургской масонской ложи и др. …

Содержательную насыщенность виленского Музея древностей наглядно подтверждал скрупулезно составленный в 1858 году действительным членом Археологической комиссии Адамом Киркором отпечатанный в типографии Вильно Каталог. Согласно ему, археологическое собрание музея насчитывало три тысячи экспонатов.

Этнографический отдел музея охватывал древности, привезенные из Египта, Китая, Японии. Особую гордость любителей старины составляла нумизматическая коллекция монет и медалей, собранных со всего света: римских, греческих, татарских и китайских, арабских, персидских, турецких, а также германских, испанских, французских, итальянских, бельгийских, русских, литовских и польских, - всего 3247 монет. Расцвет монетного дела в Литве начался со времен Витаутаса Великого. Но хотя литовская монета внешне имела польский вид, она сохранила главную национальную черту: национальный герб со скачущим всадником. С 1569 года, т.е. со времени провозглашения Люблинской Унии, Литва лишилась возможности чеканить свою особую монету. Появился соединенный герб Польши и Литвы. И хотя Виленский монетный двор продолжал свое существование и еще чеканил монеты с одним Литовским гербом, это продлилось недолго – до 1666 года

В библиотечном собрании музея насчитывалось около 12 тысяч томов книг. Здесь же хранились старинные фолианты и рукописи, археографические материалы, а также летописи, говорившие о княжении в этом крае потомков святого князя Владимира, крестителя Руси, и о близости Литвы с Русью.

Ознакомившись с уникальной коллекцией Виленского музея, российский профессор А.Спицын о коллекции предметов У111-1Х веков отозвался восторженно: «Весьма замечательные древности, замечательнейшие…Исключительные железные вещи, великолепной западной техники, почти ювелирные поделки. Тончайшей работы пряжки, фибулы (металлические застежки в виде булавки– примеч. автора),узкие и дужкой, умбоны и рукояти от щитов, дротики, копья, шпоры, удила, отличные ножи, шилья, характерные узкие топоры с выпуклым обухом, огнива, цилиндрические колокольцы, крупные круглые бубенчики…Хороши медные вещи: витые и пластинчатые перстни с усиками, бляшки. Характерные красивые глиняные пряслица. Из медных вещей наиболее любопытны и характерны, - отмечал профессор А.Спицын, - широкие обоймицы, в виде переплета книги, с орнаментом из линеек и глазок. Медные вещи чаще представляют собою уже заимствование из Люцинской культуры, так что некоторые курганы переходят уже в Х век». (Цитируется по изданию: „Tauta ir žodis“, knyga 3, 1925 m.).

Из содержимого литовских курганов, относяшегося к Х111-Х1У в.в., профессор выделил медный котелок с дужкой, на цепи, а также лежавшее рядом массивное стремя, шпоры, удила. Рядом в котелке находились сожженные человеческие кости. «Полагаю, что это погребение какого-нибудь очень видного литовского вождя по языческому обряду, накануне принятия крещения, - сделал заключение российский ученый. И добавил:

- Едва ли какая-либо страна в Европе может гордиться таким количеством городищ, как Литва. Это огромный фонд для будущих археологов, почти безграничные материалы для восстановления прошлой жизни населения».

Нам остается добавить, что обретенные 150 лет назад в литовской земле доисторические сокровища по сей день состовляют основу фонда этнографических древностей, экспонируемых в Вильнюсе, в залах республиканского Национального музея.

Ирина Арефьева

Иллюстрации:

Украшения из Межанских курганов Швенченского района, (ХУ1-У1 вв. до н.э.): 18 – бронзовая эмалированная подвеска.20-а – римская фибула, т.е. застежка с булавкой. 23 – бронзовые трубчатые цилиндрики. 24 – с остатками платья. 25 – 28 – детали бронзовой бляшки от ремня. 29 – обруч.
 

Уникальные цепи из Литовских курганов. Бронзовый век (ХУ1-У1 вв.до н.э.). Таких бронзовых цепей не найти было в музейных каталогах ни Парижской, ни Берлинской, ни Эстонской коллекций.
 

Таблица VII.Древние серебряные литовские монеты, найденные в 1844 году: № 20 – монета найдена доктором Вольфганом в 1863 году близ Друскининкай. № 22 – 26 – печати.
 

№ 33 – серебряные рубленые рубли найдены в имении З.Залесского в Велене и в Чернодворском кладе под Вильной. С 1413 г. по 1650 в литовском рубле заключалось 100 грошей. Существовали и золотые рубли.
 

Источник: А.Киркор. Монетное дело в Литве. Москва, 1870 г.