В тридцати километрах от Вильнюса в излучине реки Меркис расположилось местечко Михново (Микнишкес). Когда-то обширные земли в округе принадлежали дворянскому роду Корецких. После смерти главы семьи Николая Иосифовича в 1912 году имение перешло по наследству его жене Анастасии Дементьевне и их дочерям Марии, Варваре и Анастасии. Сестры Корецкие, как многие барышни дворянского сословия из богатых семей, учились в Смольнинском институте благородных девиц в Санкт-Петербурге. А в Михнове Корецкие вели обычную для людей их круга жизнь: занимались хозяйством, принимали гостей, сами ездили в гости. Благо, ни события Первой Мировой войны, ни революция в России, ни последующая оккупация Виленского края Польшей в конечном счете не слишком повлияли на их имущественное положение: за семьей сохранилась собственность, которой они владели в царское время – три сотни гектаров земли, господские дома, хозяйственные постройки.

Возникновение михновской церкви во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» промыслительно. Незадолго перед Первой Мировой войной Анастасия Дементьевна Корецкая с семейством совершила поездку в популярное у россиян место паломничества - местечко Шамордино на Волге, вблизи которого располагалась Оптина пустнынь с многочисленными монастырями. Корецкие говели, выстаивали долгие монастырские богослужения, исповедывались у старцев. Старец Нектарий благословил Анастасию построить у себя в литовском имении, на погосте, над семейной усыпальницей домовую церковь. К лету 1915 года, еще до того как край был оккупирован немцами, в Михново уже красовался храм – деревянный, небольшой, рассчитанный на несколько десятков богомольцев.

В паломничестве Анастасию Корецкую поразила икона, на которой была изображена Пресвятая Богородица, как бы парящая над снопами скошенной ржи, и помещица из Литвы оставила шамординским инокиням заказ выполнить список иконы. Так икона «Спорительница хлебов» оказалась во вновь построенной михновской церкви. По сей день этот образ служит украшением Скорбященского храма и находится в киоте слева от иконостаса.

Конечно, во время больших перемен богослужения в михновской церкви бывали чрезвычайно редки. Анастасия Дементьевна не раз просила церковное начальство прислать священника. Но православный клир и верующие Виленской и Литовской епархии ввиду немецкой оккупации в большинстве своем эвакуировались вглубь России, а из служивших раньше в Виленской губернии священнослужителей в родные места вернулись единицы. Обстоятельства усугублялись еще и тем, что в этих краях начал устанавливаться новый, то есть польский порядок. Наконец, в феврале 1921 года в домовой церкви Корецких впервые за долгое время появился священник. Это был о. Понтий Рупышев. Никто из встречавших тогда в Михново батюшку не мог и предполагать, сколь резко изменится уклад их привычной жизни.

О.Понтий Рупышев закончил Виленскую духовную семинарию, в 1901 году он был рукоположен во иерея и направлен на приход в Вилейку (нынешняя Беларусь). За благословением на начало пастырских трудов он ездил со своей молодой женой в Кронштадт к протоиерею Иоанну Сергиеву, которого еще при жизни называли «всероссийским батюшкой» и кто после своей кончины был прославлен как святой праведный Иоанн Кронштадтский…

В годы Первой Мировой войны о. Понтий состоял в русской действующей армии, служил священником минной дивизии на Балтийском флоте. Революция застала его в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки). Бунтовали матросы, начались расправы с офицерскими чинами. В Петрограде, куда перебрался о.Понтий, уже бушевал красный террор. Священника предупредили о готовящемся аресте – и он без денег, без документов успел сесть в один из последних поездов, на котором еще можно было выехать за пределы Советской России. Чудом он не был задержан в пути и вернулся в родные места.

В Виленском крае по благословению архиепископа Елевферия (Богоявленского) священнику Понтию Рупышеву пришлось восстанавливать приходскую жизнь в вильнюсской Александро-Невской церкви, заботиться и о разрушенном Рождество-Богородичном храме в Тракай. И вот теперь – посещение Михнова. О.Понтий познакомился с обитательницами имения. Анастасия Дементьевна Корецкая и ее дочери слушали проповеди священника о христианской жизни, о грехопадении и путях спасения. Обладавший харизмой пастырь зажег в их душах огонь любви к Христу. Под влиянием о.Понтия михновские помещицы стали более внимательными к своему внутреннему миру, к слугам, и теперь всем приходящим беднякам старались давать кров и приют.

На снимке: бывший господский дом Корецких и по сей день населяют сестры михновской обшины.

Хозяева имения упросили о. Понтия Рупышева почаще бывать у них. Когда священника назначили настоятелем Свято-Никольской приходской церкви в Побени, располагавшейся всего в восьми километрах от Михнова, Корецкие предложили батюшке поселиться в их имении. Постепенно у помещиц вызревало твердое решение попытаться жить не для себя, а для ближних, как их учил духовный наставник. В Михново зарождалась большая христианская семья, отношения в которой строились на братской любви. Сюда стекались верующие, наслышанные о незаурядных способностях о. Понтия Рупышева. Многие добирались пешком - не только из близких, но и отдаленных мест Северо - Восточной Литвы, Белоруссии. Каждому здесь давалось послушание по способностям : в поле, в коровнике, на кухне...

На снимке: Скорбященская церковь(справа) и Понтиевская часовня.

Устроить в начале двадцатых годов ХХ века православное общежитие на территории тогдашней Польши было подвигом не только духовным, но и гражданским. Михновское поместье являло собой крохотный русско-белорусский православный островок в католическом море. Ведь тогда на территории Речи Посполитой под предлогом восстановления «исторической справедливости» закрывались православные храмы, присваивались принадлежавшие им в царское время земли и другое имущество. Польское правительство, действуя через Министерство исповеданий, устраняло неугодных клириков и епископов, повсюду, как много веков назад, в этих краях началось насаждение греко-католического обряда. Уклад жизни михновцев мало чем отличался от монастырского, но на все предложения церковноначалия оформить их обитель как монастырь, о.Понтий отвечал отказом. Сколь мудрым было такое решение пастыря, стало ясно после установления в 1940 году Советской власти в Литве, когда начались массовые репрессии по отношению к верующим.

Перед войной в михновской общине в разное время пребывало до 150 человек. «Высокой жизнью живете, выше монахов», - высказал мнение митрополит Пантелеимон (Рожновский), посетивший Михново летом 1936 года. В своей статье «Немонашеская обитель наших дней» в газете «Русское слово» от 12 июля 1936 г.

владыка Пантелеимон писал: «Называя это содружество «общиной», мы понимаем это слово только в общем, но отнюдь не в церковно-юридическом смысле, так как это содружество вовсе не связано никакими обязательствами, никакими уставами, а лишь одним горячим желанием жить по-христиански. И заповеди Божии, и общественные постановления, и правила христианской жизни, поста и богослужения являются единственным статусом общинников. Жизнь в общине очень строгая, постническая, в постоянном труде и покорности Духу Святому. Владелицы имений вкушают скудную пищу вместе со всеми насельниками, притом по понедельникам, средам и пятницам всего лишь один раз в день. И это при постоянном тяжелом труде. Тем не менее все радостны, здоровы, довольны, очень любят свой пост, свое воздержание и рады, что Господь дает им силы и возможность вести подвижническую жизнь. Великой радостью и утешением для всех в этой жизни являются молитва, богослужение, частое принятие Святых Таин и та благодать Святого Духа, которая видимо царит в этой большой христианской семье... Даже калеки стараются быть полезными, и всюду чистота, порядок, какая-то особая тишина, мирность, точно «веяние тихого ветра», как в повествовании о пророке Илие». Владыка Пантелеимон не раз бывал в общине летней порой, так что его свидетельство о самой сути христианского общежития в Михново имеет для потомков силу достоверного документа.

На снимке: михновские общинники. В центре - их духовный наставник протоиерей Понтий Рупышев. Фото середины 30-х годов ХХ века.

Власти Тургельского округа, куда в межвоенное время административно входило Михново, обвиняли его обитателей в пророссийских настроениях, а деревню называли не иначе, как «большевистским гнездом». Настоятелю тургельского костела, давно знавшему дворянскую семью Корецких, пришлось даже свидетельствовать об их лояльности к властям и дружелюбном отношении к соседям – полякам (документ из архива общины от 23 мая 1938 года-авт.). В январе 1939 года общину постигла большая беда – она стала жертвой эпидемии гриппа. Болезнь не пощадила братьев и сестер. Заболел, а затем скоропостижно скончался протоиерей Понтий Рупышев.

Когда-то о. Понтий, обладавший даром провидения, предсказал, что общине предстоят тяжелые времена, но несмотря ни на что она сохранится.

На снимке: церковный комплекс в Михново. На переднем плане - Понтиевская часовня.

В октябре 1939 года Виленский край был передан Литовской Республике, а вскоре после установления Советской власти община испытала на себе большевистские методы борьбы с теми, чей образ жизни не соответствовал принципам так называемого «социалистического общежития». Крупномасштабная акция по депортации неугодных из Литвы прошла 14 июня 1941 года. В этот день десятки тысяч людей были подвержены арестам, их погрузили в железнодорожные составы и отправили в ссылку. Были среди репрессированных православные священники и миряне. В этот день арестовали сестер Варвару и Анастасию Корецких и вывезли в Казахстан. Старшая из сестер-Мария чудом избежала этой участи. Списки на вывоз поголовно всех михновцев были уже составлены, их готовились отправить по этапу через семь-десять дней.

Но 22 июня 1941 года началась война. Промыслом Божиим, большинство рядовых членов общины осталось на родной земле. Правда, мужчин призывного возраста призвали в Советскую Армию, но все они вернулись с полей сражений живыми. И во время войны на михновской земле попрежнему сеяли и пахали, выращивали хлеб. Время от времени сюда прибивались страждущие люди, им всем давался приют. А между тем, в годы войны в этих краях сталкивались интересы и немцев, и Красной Армии, и литовских, и польских и, наконец, советских партизан. Но какая-то высшая сила хранила общину. Насельники верили, что это – Покров Пресвятой Богородицы. Число прихожан михновской Скорбященской церкви в 1946 году согласно отчету в епархию составляло 126 человек.

В послевоенной неразберихе общину в районных сводках называли «сельскохозяйственной артелью». В 1950 году по распоряжению властей она была преобразована в колхоз «Михново». Председателем избрали инвалида войны Петра Тихоновича Гайдаровича. Случалось, наезжало начальство: «Где председатель?» - «В церкви». - «Что он там в будни делает?» - «Молится, сегодня двунадесятый (по церковным канонам особо торжественный-авт.) праздник».

Между тем, работать михновцы умели, по производственным показателям их хозяйство было лучшим в районе. Самое парадоксальное по тем временам заключалось в том, что михновский колхоз, наверное, единственный на территории СССР, обходился без парторганизации. Истинные цели объединившихся в христианскую общину людей стали известны «компетентным органам» после их ознакомления с личным архивом скончавшегося в 1959 году главы Виленской епархии архиепископа Алексия (Дехтерева). Любитель описывать свои впечатления от посещений приходов, владыка составил литературный очерк «Два колхоза», где он называет михновское общежитие «божественным колхозом», живущим нестяжательно», со строгим соблюдением всех постов, в постоянной молитве, то есть практически по монастырскому уставу. Архив почившего архиерея Алексия тут же опечатали. Из Москвы в Литву был прислан специальный корреспондент всесоюзной газеты «Известия». В номере за 24 января 1960 года этого издания появилась статья «Артель или скит?». В ней говорилось о том, что в Михнове «путем эксплуатации одурманенных религиозным фанатизмом людей как-то ухитрились и поныне сохранить помещичье хозяйство..., а уклад михновщины держит по сей день десятки людей в невежестве, темноте и духовном порабощении... Все громче раздается голос широкой общественности округи – пора разоблачить лжеколхоз, скрывший под своей вывеской помещичью усадьбу Корецких» ...

В Акте Ревизии, проведенной в Михново вильнюсским территориальным производственным колхозно-совхозным управлением в мае 1962 года, констатировалось: «вывеска колхоза является ничем иным, как ширмой для прикрытия фактически существующей здесь религиозной общины... В колхозе нет никакого партийного влияния, что видно из того, что в нем нет ни одного коммуниста и ни одного комсомольца, а образ жизни так называемых колхозников не соответствует нормам в социалистическом хозяйстве». ...Под предлогом «укрупнения» районные власти ликвидировали колхоз «Михново». Прибыла милиция, опечатала амбары и фермы. Все сельхозимущество, строения, земля были переданы совхозу «Табаришкес». Доступ в Михново посторонним людям (паломникам) стал затруднен, а «государево око» бдительно отслеживало каждого посетителя «немонашеской обители». И хотя вплоть до распада СССР «Михново» считалось отделением указанного совхоза, на бывших помещичьих землях трудами и молитвами тайных братьев и сестер удавалось сохранять внутренний христианский уклад.

Лишь после обретения Литвой независимости в 1990 году юридические права михновцев частично были восстановлены. Сельскохозяйственная христианская община «Микнишкес»-таково нынешнее название Михнова - прошла государственную регистрацию. Волевые решения советских властей о национализации общинного имущества и недвижимости были отменены. Часть земли (примерно половину всего клина, некогда принадлежавшего семье Корецких) отдали в распоряжение членов общины (согласно Закону, по три гектара на человека). Эта земля, записанная на отдельных лиц, фактически, как и прежде, осталась землей общего пользования, на ней сеют и пашут, пользуются плодами своих трудов.

С 1922 года, то есть со времени основания общины, по сей день в Михнове живут и трудятся, как в большой семье, братья и сестры во Христе, в послушании уповая на Господа, с верой преодолевают испытания и соблазны. На смену почившим в нее

вливаются новые православные верующие, обычно паломники - друзья или родственники членов общины, навещавшие их прежде. Нынче в общине около девяти десятков человек. С 1960 года в течение тридцати лет прописка новых людей в Михново была запрещена, община катастрофически старилась, обреченная властями на вымирание. Сестры одна за другой покидали мир сей, уходили в жизнь вечную. Многие из них еще помнили слова своего наставника о.Понтия Рупышева о том, что «сеющие здесь, на земле, слезы, пожнут на небе радость, сеющие смирение – славу, сеющие кротость обретут мир, сеющие любовь – блаженство»...

Одна из сестер Корецких Варвара Николаевна оставила свои воспоминания об о. Понтии, записала проповеди наставника, сохранила его записи. На этом материале в 1999 году в Москве была издана книга «Не оставлю вас сиротами...», куда вошли и дневниковые заметки михновского духовника, его размышления о смысле человеческого существования.

…В последние годы к общинникам-старожилам добавилась группа сравнительно молодых людей из Висагинаса, Панявежиса, Кедайняй, Клайпеды, Вильнюса. Прибыли сюда верующие и из Российской Федерации и Беларуси: не имея литовского гражданства, они получили долгосрочные визы. Жизнь христианского сообщества в Михново попрежнему притягивает к себе духом любви и мирности, трудом ради ближнего и спасения души. Общину посещают паломники не только из Литвы, но и из соседних стран. Бескорыстные доброхоты доставляют в Михново рис, подсолнечное масло, муку на просфоры, мыло, стиральные порошки. Хотя на полях хозяйства вызревает своя гречка, а из молотой пшеницы и ржи сестры пекут свой хлеб, живут в общине весьма скромно. Пожилые получают маленькие пенсии, работать они могут только по своим старческим возможностям. Добавьте к этому и то, что бывают здесь лежачие больные, за которыми нужен постоянный уход. А молодые существуют, пользуясь только плодами своих рук, не получая материального вознаграждения.В отличие от прошлых лет, когда часть произведенных излишков реализовывалась на стороне, теперь здесь сеют и собирают ровно столько, сколько необходимо для собственных нужд.

На снимке: михновские угодья.

В колхозно-совхозное время михновцам не позволялось строить, многие дома и хозпостройки пришли в крайнюю ветхость. Преобразования в Михново начались после прихода в общину в 1994 году нового настоятеля церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» архимандрита Леонида (Гайдукевича). Еще мальчиком Леонид с матерью и сестрой подходил под благословение о.Понтия, когда этот известный пастырь служил по приглашению в Свято-Троицкой церкви, что в белорусском селе Княгинино. После войны родители о.Леонида жили в Михнове, здесь их и похоронили. После окончания вильнюсской мужской гимназии Леонид в 1948 году поступил в Духовную семинарию в Жировицах, в 1950 году был рукоположен во диакона, а в 1952-ом посвящен во иерея. Окончив в 1956 году Московскую духовную академию, о.Леонид Гайдукевич получает назначение в московскую Свято-Никольскую церковь в Хамовниках, настоятелем которой он становится в 1967 году, и одновременно назначается благочинным Москворецкого округа. Овдовев, о.Леонид переезжает с матерью и детьми в Вильнюс, где с 1973 года служит вторым священником Свято-Евфросиниевской церкви. В 1976 году о.Леонид принимает монашеский постриг и через год Виленским владыкой Германом (Тимофеевым) назначается наместником вильнюсского Свято-Духова монастыря. В 1980 году он возводится в сан архимандрита...

При архимандрите Леониде тесноватая церковь в Михново была увеличена в объеме за счет притвора с крыльцом и покрашена снаружи в голубой цвет, а крыша, заново покрытая железом, - в зеленый. В звоннице появились новые колокола. По проекту Шальчининкайского районного архитектора построили два церковных домика рядом со Скорбященским храмом. Церковь и часовня с ранней весны до поздней осени утопают в цветах. В жилой сестринский дом, бывший господский, провели центральное отопление, затем оборудовали банно-прачечное отделение, построили кирпичный гараж. Оставшиеся с прежних времен ветхие строения то и дело обновляются. Раньше 16 коров обслуживали четыре доярки, сейчас благодаря подаренному доильному аппарату в переооборудованном коровнике, справляется всего одна доярка. Несмотря на приверженность старым традициям, в общине не отвергают технические новинки: в церкви установлены усилители звука, а в жилом доме, во время трапезы сестры и братья могут слушать магнитофонные записи предназначенных на каждый день чтений из «Житий святых». Есть в старом господском доме зала со старинной мебелью и с роялем, у которого репетирует перед службой хор Скорбященской церкви. Со стен глядят фотопортреты о.Понтия и членов семьи Корецких, чью память здесь особо чтят. Ряды книг заполняют высокие стеллажи. Фонд обширной библиотеки постоянно пополняется.

На снимке: старый сад был посажен в Михново еще первыми общинниками.

Несколько лет назад из литовской столицы приехали в Михново супруги Владимир и Исидора Тархановы. Свои сбережения и личный труд они употребили на то, чтобы здание заброшенного совхозного клуба превратить в современный дом, где есть жилые помещения, комнаты для занятий с детьми и просторная столовая, трапезная, где можно проводить детские утренники и концерты. Недаром этот возрожденный из развалин особняк назвали «Нашим домом». В Шальчининкайском районном самоуправлении Тархановы зарегистрировали общество «Битяле» («Пчелка»), которое хочет помочь адаптироваться к непростой современной жизни детям округи, многие из которых растут в неполных или так называемых асоциальных семьях. Весной и летом дети под руководством Владимира Ивановича Тарханова и других мастеров строили курятник, баньку, оборудовали парники, сажали деревья. Затем круг детей расширился, их стало около тридцати. В «Нашем доме» по воскресеньям ведутся занятия православной школы. Ребята постоянно приходят в Скорбященскую церковь, исповедуются, причащаются, слушают наставления священника.

На снимке: В окрестностях Михново супругами Тархановыми несколько сезонов подряд организовывался летний молодежный лагерь.

После литургии, как правило, ежегодно совершаемой митрополитом Виленским и Литовским Хризостомом в праздник иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», в трапезной «Нашего дома» правящий архиерей беседует с прихожанами и гостями Михново. Владыка проявляет постоянное внимание к деятельности христианского общества «Битяле», в феврале 2005 года оно получило от Свято-Духова монастыря микроавтобус.

В последние годы «Битяле» участвует в республиканской государственной программе по предупреждению детской преступности. Главным лекарством от нездоровых соблазнов всегда было общее делание, совместный труд. Тархановы умело используют новую для себя форму работы с молодежью – они организуют летние православные лагеря труда и отдыха. Духовный наставник михновской общины архимандрит Леонид (Гайдукевич) так оценивает педагогические устремления четы Тархановых:

«Для нас это явление новое, но оно продиктовано временем. Раньше в Михново некому было заняться детьми, с появлением в общине Владимира и Исидоры Тархановых и их Дома это стало возможным. Радостно смотреть, как семейство с детьми точно Апостолы шествуют полем со своего хуторка к храму»...

Старшей сестрой общины с 2004 года стала Юлия Морозова, которой не было тогда и тридцати лет. Она москвичка, закончила Московский институт пищевой промышленности, была прихожанкой Всехсвятского храма на Соколе в Москве. Несколько лет назад побывала в паломничестве в Михново и осталась здесь. Вначале в течение полутора лет она несла послушание на кухне, теперь стала ответственной за домашнее хозяйство и внутренний порядок в общине. «Нас здесь держит постоянная молитва», - объясняет Юлия, имея в виду не только себя, но и других молодых членов общины, таких, например, как бывший житель белорусского Гомеля Сергей Налецкий, Елена Смирнова из Кедайняй, Виталий Муравьев из Клайпеды или Тамара Илькевич из Рудамины...

В течение послевоенных без малого пятидесяти лет (с февраля 1948 года) настоятелем михновской Скорбященской церкви был протоиерей Константин Авдей, мальчиком пасший общинных коров. Еще до войны он был направлен на учебу в Виленскую духовную семинарию. В 1942 году он принял священнический сан, в советское время заочно закончил Ленинградскую духовную академию. Сейчас в церковном клире Михново состоят: архимандрит Леонид, иеромонах Иоанн (Ковалев), иерей Георгий Гайдукевич и диакон Георгий Дементьев. Богослужения в храме совершаются по Уставу, по воскресным дням, в праздники и в дни поминовения основателей общины о.Понтия Рупышева, сестер Корецких и их матери. Помимо настоятеля Скорбященской церкви архимандрита Леонида, еще некоторых священнослужителей Виленской и Литовской епархии, деревня Михново, можно сказать, взрастила игумена Вениамина (Савчица), иерея Георгия Гайдукевича и других.

На снимке: 6 ноября 2008 г. Крестный ход по случаю престольного праздника Скорбященской церкви в Михново возглавил митрополит Виленский и Литовский Хризостом.

С особым тщанием сестры ухаживают за погостом, идеальный порядок царит и в усаженной цветами ограде Скорбященской церкви и часовни. Каменную часовню возвели в 1940 году на средства братьев и сестер общины, а также добровольных жертвователей. Строили ее съехавшиеся отовсюду почитатели о.Понтия, среди которых были и инженеры, и строители. Летом белые стены часовни украсились росписями, исполнеными московским художником Андреем Патраковым. Здесь в мраморном саркофаге покоится прах чтимого протоиерея Понтия Рупышева. К церкви ведет аллея вековых деревьев. На Благовещение прилетают, как заведено, аисты, и по тростинке складывают новые гнезда на стволах...

В михновском храме заметное место занимают шесть огромных икон, писанных на цинковых досках. Их автор - петербургский художник конца Х1Х века академик В.В.Васильев. Он написал иконы по заказу для Александро-Невской часовни, украшавшей одну из центральных виленских площадей (теперь площадь Савивальдибес). Эту часовню взорвали местные «патриоты» в 1918 году, но цинковые листы с изображениями святых православным удалось спасти и привезти в Михново. С тех пор в Скорбященской церкви находятся потемневшие от времени святые образы: благоверного князя Александра Невского, Николая Чудотворца, Архистратига Михаила, великомученика Георгия Победоносца, мучеников Бориса и Глеба, а также Виленских мучеников Антония, Иоанна и Евстафия.. В течение последних нескольких лет их реставрацией занималась летом, во время отпуска, художница из Кедайняй Ирина Дима. Реставрационные труды в последнее лето продолжила художница из Москвы Нонна Патракова. По обеим сторонам церковного иконостаса помещены особенные иконы с изображением русских святых, писаные краской на затвердевших плитах лавы из недр вулкана Везувия. Прежде они также украшали виленскую Александро-Невскую часовню, помещаясь в ее оконных проемах.

... Некоторые вековые деревянные строения бывшей усадьбы дворян Корецких являются памятником архитектуры, охраняемым государством. Но в целом имение Михново, как среду обитания людей определенного склада, по праву можно назвать и историческим памятником православия в Литве.

«Не оставлю вас сиротами…» - такое напутствие словами евангелиста Иоанна (Ин.14,18) высказал, обращаясь к своим чадам, организатор и духовный наставник общины протоиерей Понтий Рупышев. Эти слова стали и названием книги с жизнеописанием и благодатными мыслями приснопамятного протоиерея Понтия, зафиксированные Варварой Николаевной Корецкой. Книга была в 1999 году издана в Москве Клайпедским обществом христианского просвещения "Слово". В январе 2009 года исполнилось 70 лет с момента кончины подвижника молитвы о Понтия. И все эти годы михновцы ощущают непреходящую силу христианских заповедей, донесенных до них этим незаурядным человеком. Сегодня, как и прежде, община остается островом, оплотом веры, надежды и любви, устоявшим среди бурного моря страстей.

Ирина Арефьева, фото Германа Шлевиса.