В местечке Круонис (ранее-Крони) неподалеку от Кайшядориса и в соседних с ним селах издавна плотно проживали православные верующие. На рубеже ХУ1 – ХУ11 веков, когда в Литве стала насаждаться греко-католическая вера, Крони наряду с Вильной, Вевисом и Сурдегами оставались редкими в Великом Литовском княжестве островками Православия. Община здесь возникла благодаря усилиям известного поборника православия, Трокского (Тракайского) подкормия князя Богдана Огинского, который на своих землях в Кронях в 1610 году построил каменную Свято-Троицкую православную церковь. Примерно в это же время он перевел в Вевис типографию виленского-Свято-Духовского братства, которая вынуждена была из-за преследований временно выехать из литовской столицы.

После смерти Богдана Огинского в 1629 году его благочестивая жена Раина основала при кронской церкви мужскую обитель. В те годы такое решение было единственной возможностью сохранить очаг православия, ведь во всей Литве уже не было действующих православных приходских церквей, а право на существование имели только храмы монастырей, подчиненных ставропигиальному виленскому Свято-Духову монастырю, находившемуся под опекой непосредственно Константинопольского Патриарха. Юрисдикция гражданских властей на них не распространялась. С момента своего основания Кронский монастырь стал одной из семнадцати мужских обителей на территории нынешних Литвы и Белоруссии, приписанных к виленскому Свято-Духову монастырю, который в течение столетий оставался гарантом их относительной безопасности.

Религиозная непреклонность Раины Огинской была у нее в крови: происходила она из рода знатных воевод Воловичей, из поколения в поколение исповедовавших православную веру. Ведь именно сестры Волович - Анна и Феодора, родственницы княгини Огинской-Волович, в 1597 году построили на своем участке земли в Вильне Свято-Духовскую церковь. Учредив в Кронях православный монастырь, Раина Огинская подарила ему несколько деревень и землю.

В 1795 году, после третьего раздела Польши, литовские земли вошла в состав Российской империи. В письме от 11 июля 1807   виленскому губернатору П.Л.Багмевскому архиепископ Минский Иов (Потемкин), под окормлением которого находились литовские территории, так характеризует ситуацию в крае: «...по присоединении польского края к Российской державе, как в г.Вильне, так и во всей Литовско-Виленской губернии не было и теперь нет ни одной благочестивой приходской церкви». Надо отметить, что к тому времени Кронский православный монастырь находился на грани упадка. Его насельниками числились всего два иеромонаха и один иеродиакон. Совершать требы в храме обители приезжал вевисский священник Александр Пигулевский.

В 1810 году распоряжением Священного Синода РПЦ кронская обитель была ликвидирована, а монастырскую церковь перевели в разряд приходских. Первым ее настоятелем был назначен священник Фома Миронович, которого в 1815 году сменил его сын – о. Петр Миронович. Кронская приходская церковь оказалась единственным действующим православным храмом в радиусе сорока километров, поэтому на литургии сюда съезжались богомольцы со всей округи. Приход в общей сложности насчитывал около трех сотен верующих, что по тем временам для Виленской губернии было явлением исключительным. В 1834 году приходскую церковь в Кронях капитально реконструировали и освятили в честь Живоначальной Святой Троицы. Община постоянно прирастала богомольцами, согласно отчетам в епархию, в 1875 году в ней числилось 1167 человек, перед Первой Мировой войной – около тысячи верующих.

В последней трети Х1Х века и в начале ХХ века кронский приход в течение сорока лет до своей кончины в 1913 году возглавлял протоиерей Алексий Богтюжский. С 1915 году, когда большинство местного православного люда было вынуждено эвакуироваться в Россию, богослужения в Свято-Троицкой церкви прекратились. Во время немецкой оккупации здание храма использовалось как склад сельхозудобрений. В апреле 1919 года здание Свято-Троцкой церкви забрала в свое ведение Католическая община Круониса. При этом местный ксендз убеждал гражданские власти в том, что князья Огинские были униатами по вероисповеданию, и сам монастырь был тоже униатским, поэтому только католики могут являться правопреемниками строений и другой собственности этой обители. Департамент вероисповеданий Министерства внутренних дел Литвы подтвердил права католиков.

Тогдашние кронские прихожане-малограмотные крестьяне за давностью лет, конечно же, не могли помнить подробностей событий трехсотлетней давности, когда учреждался Кронский православный монастырь, как и событий последующих лет существования обители, в течение которых он никогда не был униатским. Свой протест против захвата Свято-Троицкого храма кронские верующие могли выразить только на сходе: погоревали и разошлись. В 1922 году православные прихожане попытались перенести литургические предметы из своей бывшей церкви в причтовый дом, но местные католики с помощью милиции завладели и этим зданием. По Земельной реформе в пользу Католического Костела конфисковали также и 56 гектаров земли, которой владела православная община в царское время.

Литовский Епархиальный Совет, владыка Елевферий (Богоявленский) неоднократно обращались в высшие инстанции Литовского государства с просьбой вернуть православным собственность в Круонисе. Их попытки оказались тщетными: в 1925 году в реконструированном католиками здании бывшей Свято-Троицкой церкви начались богослужения по латинскому обряду.

Православные богослужения в Круонисе возобновились в 1924 году, когда митрополит Елевферий назначил главой местной общины священника Алексия Грабовского. Служили в арендуемом домике, тесном и неказистом. К тому времени из Советской России на свои земли вернулась значительная часть православных крестьян-беженцев, и в Круонисе стала ощущаться острая необходимость в новом храме. Литовское правительство, видимо сознавая ту степень несправедливости, которую оно проявило к круонской общине, в 1926 году выделило 56 кубометров леса для строительства новой церкви. Но не более того. Вести все строительные работы   и оплачивать их предстояло самим православным.

В круонской общине, среди документов, хранятся амбарные книги, озаглавленные «Список добровольных пожертвований на сооружение молитвенного дома в Кронях». На пожелтевших от времени страницах отмечены взносы в фонд строительства прихожан из Круониса, Стравеник, Бубляй, Жежмаряй, других окрестных мест. Из содержания книг видно, что сбор средств на новый храм начался сразу же по приезде в Круонис настоятеля о. Алексия Грабовского. Уже в 1924 году тарелочный сбор в фонд строительства составил 181,65 литов. Сумма взносов от отдельных лиц колебалась в пределах одного – пятидесяти литов. В 1927 году пожертвование в пятьдесят литов поступило от владыки Елевферия, в размере десяти литов – от протоиерея Василия Недвецкого. Помогали и соседи: Кайшядорская церковь внесла пятьдесят, Юрбаркская – пятьдесят пять литов. А наибольшая сумма в Круонис пришла из Соединенных Штатов Америки, скорее всего от эмигрантов из местных, обосновавщийся в городе Бостоне, - оттуда прислали 317,50 литов. Среди жертвователей была и раба Божия Наталия - бабушка нынешнего старосты Круонской церкви Геннадия Ивановича Ткачева. Ее скромная лепта на храм составила один лит.

Новый православный Дом молитвы возводился на окраине Круониса на улице Slavų, то есть Славянской. Этот район местные жители называли «славянский конец», так как тут обосновались преимущественно русские люди. С момента начала работ на стройплощадке до их окончания прошло не более двух лет. В завершенном виде церковь представляла собой деревянное строение, обитое снаружи и изнутри досками, с размерами молельного помещения девять на восемь метров и алтарной части - пять на четыре метра. Новый храм освятил в честь Покрова Божией Матери митрополит Литовский и Виленский Елевферий в самый день праздника - 14 октября 1927 года.

На снимке: Покровская церковь в Круонисе

В межвоенное время русское православное население Круониса и окрестностных деревень попрежнему составляло значительную часть от проживавших в этих краях крестьян. Старейшую из ныне здравствующих круонских прихожан Нину Александровну Власову крестили здесь,  в Покровской церкви, в 1927 году, ее восприемником от купели был долголетний псаломщик храма Алексей Дылевский. Семья Нины Александровны владела в то время восемью гектарами пашни, трудиться приходилось много, жилось нелегко.. Местные жители в подавляющем своем большинстве имели возможность получить только начальное образование в круонской литовской школе. Прихожанка вспоминает, что русскому языку ее обучала дочь священника Алексия Грабовского. Нина вместе с девочкой-воспитанницей семьи Грабовских разучивала в доме о.настоятеля колядки, псалмы. Для учебы в гимназиях Каунаса или уездного Кайшядориса средств не было. Не хватало денег даже для того, к примеру, чтобы просто съездить во временную столицу республики – много ли денег выручишь за несколько десятков яиц или крынку молока? Однако жили-не тужили, а с освящением новой церкви и вовсе воспрянули духом. На Рождество протоиерей Алексий Грабовский с певчими объезжал соседние деревни, ходил по домам, колядовал. В 1937 году в круонском Покровском приходе числилось более тысячи двухсот прихожан.

На снимке: внутренний вид Покровской церкви

Удивительно, как менялись установления при перемене властей. Церковные документы межвоенного времени в Круонисе составлены на русском языке. С середины 1941 года, когда Литва уже была оккупирована немцами, все отчеты, справки, жалобы, просьбы, сохранившиеся в архиве Покровского храма, написаны уже на литовском языке – согласно требованиям новой администрации поселка. В годы Второй Мировой войны протоиерей Алексий Грабовский продолжал служить в Покровской церкви. В 1946 году в круонской общине, согласно отчету в епархию, было 360 прихожан. Заметим, что отчеты теперь снова писались по-русски.

Настоящая беда пришла в эти края в 1948 году, когда прошла массовая департация так называемых «зажиточных крестьян». Десятки местных жителей-православных, «хозяева-единоличники» были вывезены в отдаленные области СССР. Те, кто смог избежать депортации, уходили кто куда – ведь до войны все они были «единоличниками». Затем последовала компания по организации колхозов, молодежь подалась в города, и к 1957 году число прихожан Покровской церкви, согласно епархиальным данным, сократилось до семидесяти человек. Общину попрежнему окормлял протоиерей Алексий Грабовский, ко времени его кончины в 1964 году как раз исполнилось 40-летие пастырского служения этого батюшки в круонской церкви.

После протоиерея Алексия Грабовского Покровская община стала приписной к гейсишской Свято-Гергиевской церкви, настоятелем которой был протоиерей Владимир Житковский. Служил в Круонисе и иерей Павел Пустельник, а с середины 70-х годов Покровскую церковь приписали к каунасскому Благовещенскому собору. В течение 1986 года приход в Круонисе окормлял настоятель из Ужусаляй игумен Вениамин (Савчиц), затем недолгое время - иерей Петр Астахов, и наконец, община в Круонисе снова стала приписной к каунасскому Благовещенскому собору.

Когда возводили Покровскую церковь, рядом сколотили и деревянную колокольню. Звонница состояла из трех колоколов. К несчастью, колокольня была уничтожена пожаром. Сейчас на перекладине меж двумя деревьями у церкви водружен один колокол. По его периметру тянется рельефная надпись, свидетельствующая о том, что колокол отлит специально для храма в Круонисе. Только нынче колокольный звон не часто оглашает окрестности. Литургии здесь, в неотапливаемой церкви, служат разве что на Троицу. Изредка совершаются заказные требы.  

На снимке: Здание бывшей Свято-Троицкой православной церкви в Круонисе. В 20-х   годах 20 века оно было превращено в костел.

...В центре местечка Круонис, на взгорье, возвышается впечатляющих размеров культовое сооружение - католический костел. О том, что это здание первоначально строилось как православная церковь, свидетельствует ориентированное на восток крупных размеров полукружье его алтарной части, да еще над куполом крест, в нижней части которого - поверженный исламский полумесяц. А в ограде костела, рядом с могилами почивших католических ксендзов - надгробие с православным крестом над прахом бывшего долголетнего настоятеля Свято-Троицкой церкви протоиерея Алексия Богтюжского, захороненного при алтаре храма.

Герман Шлевис