...После отмены в России крепостного права в 1861 году в окрестностях Гегабрасты была выделена земля для нескольких десятков семей первых русских переселенцев. Ближайшая от села православная церковь находилась в тридцати километрах, в городе Панявежисе. С 1889 года в Гегабрасте стали пользоваться временным молельным домом, а реальная возможность устройства здесь постоянного храма появилась в самом конце Х1Х века. В августе 1896 года архиепископ Виленский и Литовский Иероним (Экземплярский) совершал, как было принято в те времена, объезд церквей епархии. В Панявежисе у ограды храма владыку встретила хлебом-солью делегация русских поселенцев из Гегабрасты, специально прибывших в уездный город, чтобы повидаться с владыкой. Благословив хлеб, архиепископ Иероним завел с крестьянами разговор о том, что волновало всех: о строительстве храма в их селе. Просителям он сообщил, что деньги на это уже выделены Св. Синодом, и можно заказывать проект. Менее чем через три года после той памятной встречи в Гегабрасте была возведена деревянная церковь. 28 марта 1899 года ее освятили во имя святителя Николая Чудотворца. Вскоре и само село Гегабраста по названию церкви переименовали в Никольское.

До Первой Мировой войны никольских прихожан окормлял священник Симеон Ильенков.Тогда общине принадлежали несколько гектаров земли и дом, в котором размещалась церковно-приходская школа, но в 1919 году это строение забрало в свое ведение Министерство просвещения Литвы. Руководство православной епархии не могло согласиться с таким самоуправством и аппеллировало к властям. В 30-х годах состоялся обмен между епархиальным приходом и Министерством просвещения, в результате чего дом общине вернули, а часть церковной земли перешла   государству - в счет тех участков, что православные получили в качестве компенсации при переселении на хутора. В то время во владении Свято-Никольской общины еще находились две водяные мельницы. 

Гегабрастай. Свято-Никольская церковь.

Долгое время в межвоенный период гегабрастский приход возглавлял священник Александр Курилович, затем в 1933-1937 г.г. о.Виктор Мажейка, которого в 1938 году сменил о. Иаков Жак. О.Иаков поселился в бывшем здании церковно-приходской школы, которое отремонтировали и приспособили под жилье. В стандартном отчете в епархию за 1939 год о.настоятель Свято-Никольской церкви сообщает, что существует «на пожертвования от прихожан и пособия от Правительства как законоучитель начальной школы». В Гегабрасте действовала литовская школа первой ступени, и о. Иаков преподавал там Закон Божий – единственный предмет, которые имели возможность изучать на родном языке юные потомки первых русских поселенцев.

Внутренний вид Свято-Никольской церкви

В феврале 1941 года распоряжением правящего архиерея митрополита Сергия (Воскресенского) к Гегабрастской церкви, где попрежнему служил о.Иаков Жук, приписали Пасвальский, Биржайский и Лебенишский храмы. В 1942 году в Свято-Никольском приходе числилось 212 человек. 20 марта 1942 года в Отчете в епархию Паневежский благочинный Герасим Шорец сообщал  с горечью сообщает, что в некоторых приходах его благочиния «религиозно-нравственное состояние их не удовлетворительное. Это объясняется тем, что прихожане были заражены большевизмом еще во время беженства в 1917-1920 г.г. В Гегабрастай, например, несколько лет священствовал о. Виктор Мажейко, который с приходом большевиков сложил с себя сан и вступил в партию большевиков. За активное участие в насаждении коммунизма жители деревень Гегабрастай и Лебенишкес понесли заслуженное наказание».  

В июле 1943 года   общинув Гегабрапстай поручили окормлять молодому священнику Николаю Гурьянову. Он родился 26 мая 1910 года в погосте Самолва Гдовского уезда Петербургской губернии, в семье землевладельца. В 1928 году Николай закончил Гатчинское педагогическое училище, затем поступил в Ленинградский педагогический институт. Как человек верующий, он открыто высказался против закрытия храма, прихожанином которого был, и в 1929 году его арестовали и исключили из института. Девятнадцатилетнего студента осудили на семь лет лагерей, заключение он отбывал в Сыктывкаре, Коми АССР. После освобождения Н. Гурьянову было отказано в ленинградской прописке, и ему пришлось устраиваться работать учителем в сельских школах Тосненского района Ленинградской области. Одновременно – не гласно, соблюдая осторожность, - он исполнял обязанности псаломщика в приходских церквях.

Когда началась война с Германией, Николай Гурьянов не был мобилизован в Красную Армию, поскольку покалечил ноги на тяжелых работах в северных лагерях. После оккупации немцами Ленинградской области, Н. Гурьянова с группой других россиян угнали в Прибалтику. Дальнейший путь многих из этих лишенцев лежал в Германию – на принудительные работы. К счастью, Николай Гурьянов этой участи избежал. В Риге он попал в поле зрения экзарха Прибалтики, митрополита Виленского и Литовского Сергия (Воскресенского), который распознал в псаломщике-беженце высокие духовные качества. 8 февраля 1942 года в рижском Христорождественском соборе владыка Сергий рукоположил Николая Гурьянова во диакона, а через неделю - во иерея.

Поначалу о. Николай служил в рижской Троице-Сергиевой женской обители, а затем его определили в Вильнюс на должность уставщика богослужений при Свято-Духовом монастыре. Одновременно он   стал слушателем Пастырско-Богословских курсов, организованных при вильнюсской обители по благословению правящего архиерея. Распоряжением митрополита Сергия от 16 июля 1943 года о. Николай Гурьянов назначается на первый в своей пастырской практике самостоятельный приход - настоятелем Свято-Никольской церкви в Гегабрастай. В ту пору ему было 33 года.

Молодому пастырю   удалось сохранить сельский приход полнокровным и в тяжкие годы войны, и в голодное и холодное время первого послевоенного десятилетия. В тот период практически все общины Литвы численно заметно сократились. В гегабрастском же храме, когда там служил о.Николай, постоянно окормлялось около двухсот богомольцев: народ чувствовал духовность Божьего избранника. Домик о. Николая Гурьянова уже в то время называли пустынькой. Сюда отовсюду наведывались люди, кто за советом, кто за утешением и помощью. Вот что пишет о своих впечатлениях первых послевоенных лет друг о.Николая протоиерей Иоанн Миронов:   

  «Я не раз бывал в его литовской пустыньке. В католическом окружении жилось, конечно, нелегко, но батюшка всех покрывал любовью. Припоминаю такой случай. Однажды приехал к отцу Николаю.  Только сели за стол, вдруг в окно стучат, милостыню просят. Батюшка им что-то дал, пригласил чайку попить, я ему потом говорю: « Батюшка, какие это нищие с золотыми зубами»? А он мне ласково: « Я знаю. Это местный ксендз их послал разведать, кто ко мне приехал, о чем говорят». Батюшка улыбнулся, никого не осудив. Частенько его окружали хитрые люди, а он покорял их простотой. Любовью и простотой батюшка спас Никольский храм в Гегабрасте от закрытия. Пришли к нему из НКВД решительно настроенные люди и сказали: «Поступили сведения, что вы против колхозов выступаете, паству свою агитируете». Здесь необходимо упомянуть, что отец Николай любил все живое. У него на кухне свила гнездо ласточка, и он ее оберегал. Так вот, показал отец Николай на ласточкино гнездо и говорит: «Как я могу препятствовать такому серьезному делу, когда даже пташку малую не трогаю. Ваше дело - государственное, а мое - духовное». Видимо, обезоруживающая детская простота священника и возымела действие.

А вот что поведала жительница Паневежиса, старейшая прихожанка Воскресенской церкви Римма Александровна Орлова. С 1946 года она служила в банке Панявежиса, а ее мать была учительницей в школе военного гарнизона. Вместе с мамой они ездили на богослужения в Гегабрасту, потому что открыто посещать Воскресенский храм в своем городе не могли - за это им грозила потеря работы. А в сельской, стоявшей на отшибе, в глухом лесу, Свято – Никольской церкви, можно было помолиться относительно спокойно. Хотя   добираться до Гегабрасты было не просто: сначала на поезде,   потом - восемь километров пешком. В 1947 году Римма с мужем венчались в Гегабрастай, и это таинство совершил о.Николай Гурьянов. Римма Александровна вспоминает:

«О.Николая отличали необыкновенная приветливость, внутренняя доброта, которую редко встретишь в людях. Он обладал проникновенным голосом, служил в церкви истово, красиво, именно красиво, вдохновенно, вовлекал людей в богослужение, он весь светился, О.Николай был необыкновенно привержен церкви. Не будучи монахом, он жил строже, чем монах, во всем - и в питании, и в отношении к людям и к молитве. Его образ жизни можно назвать действительно христианским: люди видели в нем пример беззаветного служения Господу. Верующие из разных мест присылали на гегабрастский храм деньги, посылки, прося батюшкиных молитв...»

В 1949 году Римму Орлову арестовали и осудили на 25 лет по статье 58-1 УК РСФСР «за антисоветскую агитацию и пропаганду». Восемь лет она провела в заключении в лагере под Воркутой, и хотя ее выпустили в 1957 году со снятием судимости и признанием полной невиновности, жизнь была покалечена. Единственным светлым лучиком в беспросветном томлении за колючей проволокой, были письма, которые она постоянно получала из Гегабрасты от духовного отца – священника Николая Гурьянова. Несколько таких писем у Риммы Александровны сохранились до сих пор. В них – духовные стихи, автором которых был сам батюшка. Традиционные приветы и пожелания крепкого здоровья заканчивались подписью: «Твоя бабушка Николида». Так называл себя в целях конспирации автор писем. Заключенные могли получать неограниченное количество писем, но на волю они имели право отправлять только две весточки в год. Римма писала из лагеря только родным, и через них передавала поклоны о.Николаю.

Письмо о.Николая в лагерь Римме Орловой

Когда Римма Александровна вернулась из заключения, то первым делом побежала к батюшке. Их отношения были очень теплыми, и когда священник приезжал в Панявежис, то останавливался на ночлег в семье Риммы. До сих пор Орлова вспоминает поговорку, которую часто повторял о. Николай Гурьянов: «Служу для Иисуса, а не для хлеба куса».

Образец духовной поэзии о.Николая, полученный Риммой Орловой в заключении

Все, знавшие о.Николая, отмечали, что в литовской глуши он вел суровую отшельническую жизнь. Но в то же время он продолжал возрастать в своем богословском образовании: закончил заочное отделение Ленинградской духовной семинарии, поступил в духовную академию. В послевоенные годы, когда все провинциальные общины Виленской и Литовской епархии жаловались на недостаток материальных средств для оплаты государственных налогов на церковные здания и счетов за коммунальные услуги,  Свято-Никольский приход выживал самостоятельно. О.Николаю Гурьянову удалось благодаря пожертвованиям буквально преобразить жизнь церковной общины, благоукрасить церковь.

В начале пятидесятых годов 20 века приход на свои средства осуществил капитальный ремонт Свято-Никольского храма. 8 августа 1954 года по благословению архиепископа Рижского и Латвийского Филарета (бывшего в то время управляющим Литовской епархией) преображенную церковь в Гегабрастай освятил вильнюсский митрофорный протоиерей Иосиф Дзичковский в сослужении протоиерея Антония Керковича, священников Иакова Жука и Николая Гурьянова. В «Рапорте» об этом событии о. Иосиф Дзичковский сообщал владыке Филарету, что на праздник кроме местных прихожан прибыли и паломники из многих мест Литвы. «Где бы ни появлялся о.Николай, его тут же окружали богомольцы, - отмечал протоиерей Иосиф Дзичковский, - любят и уважают его люди. Батюшка,- сказали нам в вагоне богомольцы, ехавшие с нами из Панявежиса на праздник,- как хорошо у отца Николая! Поистине это кусочек рая на земле!» Мы с о.Антонием Керковичем еще не доехали до Гегабрасты, а уже много хорошего узнали из уст богомольцев о пастырских трудах о.Николая. С радостью к нему спешили, везли и подарок – новую шелковую пелену на престол. Радостно было видеть, что о.Николай для всех этих богомольцев был далеко не чужим человеком».

Чистенькое, уютное жилище настоятеля протоиерей Иосиф Дзичковский сравнил с тихими кельями в строгом скиту, замечая при этом, что домик был построен руками самого о.Николая. На трапезе после литургии, которая по словам о.протоиерея, была «монастырской, строгой, молитвенной - люди за столом несколько раз менялись, и приятно было видеть и это общение пастыря с пасомыми. Кстати сказать, у отца Николая познакомились мы с одним студентом Ленинградской духовной академии, проводящим здесь вторые летние каникулы. После бесед с ним можем уверенно сказать, что обстановка церковной жизни в Гегабрасте, пожалуй, не меньше пользы ему даст, чем пребывание в аудиториях академии. Хотелось бы, чтобы возможно большее число студентов академии так продуктивно проводило свои каникулы... Такие приходы - оазис православного благочестия в католической Литве. Прекрасный порядок в храме, удивительная простота обстановки и уют в домике, идеальный порядок на кладбище, тишина окружающей природы – все это умиротворяюще действует на душу».

О.Николай не принимал монашества, но оставался в безбрачии (целибат), вел строгую постническую жизнь. Не случайно его назначили духовником вильнюсского Марие-Магдалинского монастыря. А в 1956 году священник Николай Гурьянов был возведен в сан протоиерея. Духовное чадо о.Николая, игумения Варвара, настоятельница Пюхтицкого Богородично-Рождественского женского монастыря, состоявшая в свое время в числе насельниц Марие-Магдалинской обители, рассказывает о своих вильнюсских впечатлениях: «Отец Николай был целибат. У нас в Вильнюсе его все знали и поминали в записочках как священноинока Николая. Я и у матушки игумении Нины спрашивала об этом, и вот что она поведала. Отец Николай говорил, что если будет угодно Господу, он примет постриг в монашество. У матушки Нины даже хранилась одежда, которую сестры сшили для его возможного пострига. Но в войну, когда женский монастырь сильно бомбили, у (матушки игумении все сгорело, в том числе и эта одежда. О.Николай рассудил, что на его монашество нет воли Божией, и пострига не принимал».

Протоиерей Николай Гурьянов

За внешними событиями жизни протоиерея Николая Гурьянова трудно было предвидеть его подвижнический путь на склоне земных лет. И все же... Мальчиком он прислуживал священномученику митрополиту Петроградскому и Гдовскому Вениамину, носил его архипастырский посох... А может быть, зачатки старчества зарождались еще в сороковые-пятидесятые годы прошлого века? В то время в лесу неподалеку от Неменчине находилось нечто вроде заброшенного имения – несколько ветхих домиков с фруктовым садом, этот участок подарили игумении Нине (Баташевой) под монастырское подворье. О.Николай, игумения Нина и еще несколько сестер Марие-Магдалинского монастыря нередко совершали пеший путь (17 километров)   от Вильнюса до Неменчине по лесной тропе. Во время таких переходов о.Николай служил всенощное бдение, игумения Нина читала и канонаршила, сестры пели. А на следующее утро в садовом домике о.Николай служил литургию на принесенном с собой антиминсе. Матушке Нине хотелось построить на этом участке небольшую церковь, но о.Николай отговаривал. Возможно, он предчувствовал перемены, вскоре наступившие в судьбе вильнюсской Марие-Магдалинской обители (монастырь сняли с государственной регистрации в июне 1959 года) и в его личной судьбе - осенью 1958 года протоиерей.Николай Гурьянов был переведен служить в другую епархию.

В Гегабрастай батюшка жил вместе с престарелой матерью, заботясь о ней. По настоянию матери о.Николай решился переехать на ее родину, на Псковщину. Духовник гегабрастского о.настоятеля, Псково-Печерский старец Симеон (Русской Православной Церковью причислен к лику святых), благословил его на этот шаг. Так бывший клирик Виленской епархии  оказался на приходе в Псковской области. Именно там, в русской глубинке, служа на острове Залита, он стал впоследствии известным всей России исповедником, «залитским старцем».  

В «Служебной характеристике» на протоиерея Николая Алексеевича Гурьянова, датированной 15 октября 1958 года, архиепископ Виленский и Литовский Алексий (Дехтерев) отмечает: «Отец Николай Гурьянов почти всю свою пастырскую службу провел в Виленской епархии, и поэтому его деятельность хорошо нам известна. Это, без сомнения, незаурядный священник. Хотя приход его был малочисленный и бедный (150 человек прихожан), но благоустроен так, что может быть показательным примером для многих. Не получая никакого пособия из Епархии, он сумел найти местные средства, на которые капитально отремонтировал храм и привел его в благолепный вид. В редком порядке содержится и приходское кладбище.

В личной жизни – безукоризненного поведения. Это пастырь – подвижник и молитвенник. Целибат. Приходу отдавал всю свою душу, все свои силы, все свои знания, все сердце и за это всегда был любим не только своими прихожанами, но и всеми, кто лишь только ближе соприкасался с этим добрым пастырем».

…После отъезда протоиерея Николая Гурьянова гегабрастская церковь становится приписной к Рокишкскому храму, где настоятельствовал Панявежский благочинный, магистр богословия, протоиерей Феодор Ракецкий. В памяти Риммы Александровны Орловой остались воспоминания о встречах и с этим незаурядным пастырем. Богомолка приезжала в Гегабрастай, и, случалось, они с о.Феодором беседовали ночи напролет – ведь оба прошли схожие испытания, невинно пострадали от репрессивных органов, проведя не один год в сталинских лагерях.

В документе с названием «Сведения о количестве треб, совершенных в 1974 году в православной Свято-Никольской церкви села.Гегабраста», представленном в епархию, протоиерей Феодор Ракецкий привел такие данные: «Количество крещений-1, погребений(очных) -З, заказных литургий -4, молебнов-4, панихид –7, исповедных - 40, воцерковленных младенцев - 1, совершеннолетних – нет. Бракосочетаний – нет. Воцерковление младенцев (младенцами считались дети до трехлетнего возраста-авт.) –нет. Исповедных 28. Погребений – 4 (из них очных-1, заочных-3). Панихид - 6».

В последующие годы гегабрастский приход попрежнему оставался приписным, его окормляли священнослужители из Рокишкиса, Панявежиса, Аникщяй. В начале 90-х годов ХХ века при настоятеле панявежского Воскресенского храма священнике Викторе Колосовском, который некоторое время с семьей жил в Гегабрасте, был перестроен и расширен церковный дом, где некогда обитал протоиерей Николай Гурьянов. В середине 90-х годов при иеромонахе Никоне (Ворошилове) в Гегабрасте предприняли попытку устроить в отдельном здании приют для престарелых. В домик, предназначенный для богадельни, завезли кое-какое оборудование, в том числе и кровати, но, к сожалению, идея с организацией опеки  немощных так и не осуществилась.

Десятилетиями в Свято-Никольском храме пребывала особо почитаемая святыня – икона Божией Матери «Тихвинская». 9 июля, в день памяти иконы, в Гегабрасте традиционно совершается литургия. К сожалению, гегабрастскую церковь постигла та же горькая участь, что и большинство сельских православных храмов Литвы – ее обокрали, унеся и Тихвинскую икону. Чтобы как-то восполнить потерю, в летнем лагере был написан образ Тихвинской Божией Матери, который с тех пор большую часть года пребывает в панявежском Воскресенском храме.На обратной стороне иконы поместили надпись, что зимой она будет храниться в Панявежисе, а в летнее время –пребывать в Гегабрасте. Последние несколько лет Православное Братство Литвы проводит в Гегабрастай краткосрочные летние лагеря для небольшой группы подростков. Здесь организуется иконописная мастерская, которой руководит специально приглашаемый специалист из Москвы.

Крестный ход с Тихвинской иконой

В наши дни приход в Гегабрасте явяляется приписным к паневежкой Воскресенской церкви, возглавляет его иерей  Алексий Смирнов. Ежегодно в  июле память Тихвинской иконы совершается Крестный ход. Накануне праздника,     в Паневежисе    служат молебен, после которого участники иконописного лагеря и некоторые панявежские прихожане   с Тихвинской иконой Божией Матери шествуют из Паневежиса в Гегабрасту.  

 ...Вернемся к 1958 году, когда протоиерей Николай Гурьянов уехал на Псковщину. Батюшка поселился на острове Залита, что на Псковском озере,   и в течение сорока лет исполнял священнические обязанности в тамошнем Свято-Никольском храме. Но даже будучи настоятелем Залитской церкви, он часто наведывался в Вильнюс. Каждый такой приезд для Марие-Магдалинских инокинь был настоящим праздником. В свою очередь и игумения Нина (Баташева) отпускала вильнюсских сестер на Залиту. Такое духовное общение продолжалось в течение долгих лет. Многие из сестер на себе испытали провидческие предсказания пастыря. Вот что рассказывает об одном из них игумения Варвара:

«Однажды в 1983 году мы с матушкой Георгией, взяв благословение владыки Алексия (ныне Патриарх Московский и всея Руси), поехали навестить батюшку на остров. Дорогой я говорю: « Мать Георгия, давай у батюшки спросим, кто будет Патриархом после Святейшего Пимена? Давай спросим в    последний раз и больше уже надоедать батюшке не будем». Так и договорились. Приехали, посидели с батюшкой, попели с ним , поговорили о делах. Во время разговора я спросила: «Святейший Пимен уже такой слабенький. Отец Николай, кто будет следующим Патриархом? Может быть, наш, митрополит Алексий? – «Наш, наш будет. Непременно будет». Потом ручками развел и говорит: «Большому кораблю – большое плавание». Когда в 1990 году владыку Алексия избирали Святейшим Патриархом, мы с матушкой Георгией были на Соборе в Лавре. «Мать Георгия, - говорю, -Ты видишь? Ты помнишь?- «Помню, матушка»...

Это было одно из многих сбывшихся предсказаний старца. Его необыкновенная прозорливость произрастала из непрестанной молитвы.    Последние годы своей земной жизни о. Николай по причине физической немощи уже не служил литургии в Залитском храме. Но к домику, в котором он жил, по-прежнему отовсюду стекались верующие за благословением. Люди, спешившие на остров к старцу, ждали    прежде всего утешения в крестном пути, который для каждого по-своему труден.Батюшка говорил просто, но умел согревать сердца. Даже при краткой встрече с ним в душе у людей воцарялись мир и покой. Так действовали на окружающих его детские чистота и простота.

Для многих несколько слов затворника определяли ориентиры их будущей жизни. Он был настоящим исповедником Христовым. Как молился Залитский старец, почти никто не знал. Но о том, как он общался со страждущими богомольцами и помогал им словом, свидетельствуют многие и многие... Скончался протоиерей Николай Гурьянов 24 августа 2002 года в возрасте 92 лет.   «Явление отца Николая можно считать феноменом русской религиозной жизни конца ХХ столетия», - так в одной фразе характеризует бывшего гегабрастского настоятеля иеромонах Нестор (Кумыш) в изданной в Санкт-Петербурге книге «Старец Николай Залитский».