|
Ровно 100 лет назад 18 сентября (5 сентября по старому стилю) 1911 года перестало биться сердце великого реформатора, премьер-министра России Петра Аркадьевича Столыпина. Эта личность оставила весьма заметный след в жизни Литвы. С семи лет Петр Столыпин вместе с родителями обосновался в Литве. А в общей сложности он обитал здесь (с перерывами) около сорока лет, учился во 2-ой Виленской гимназии, служил предводителем дворянства Ковенского уезда, затем Ковенской губернии, здесь он задумал и частично осуществил земельную реформу: примерно 20 процентов литовских крестьян получили в свою собственность земельные наделы и стали хуторянами. Здесь разработал проект сельскохозяйственной школы в Дотнуве, которая впоследствии выросла в Литовскую сельскохозяйственную академию, учредил в Ковне (Каунасе) Сельскохозяйственный банк.
В 1900 году по инициативе П.Столыпина организовывается Ковенское Сельскохозяйственное общество, которое берет под свою опеку всю хозяйственную жизнь. При обществе создается склад сельхозорудий. Среди основных задач, отраженных в его уставе, – просвещение крестьян, внедрение современных методов хозяйствования на земле. В Ковне по почину Столыпина в 1899 году был построен Народный дом с библиотекой, читальным и театральным залами, столовой, комнатами для приезжих. Силами местных актеров на его сцене устраивались спектакли, народные балы. Первые сеансы синематографа в городе также состоялись в Народном доме.
Вильнюс, Каунас, Кедайняй, Дотнува, Калнабярже... Поныне в этих местах хранятся материальные свидетельства пребывания семейства Столыпиных. Именно из Литвы началось и стремительное восхождение Петра Столыпина на высшие должности в Империи, в 1902 году он был назначен Гродненским губернатором, затем главой Саратовской губернии, и, наконец, в 1906 году возглавил исполнительную власть России, став премьер-министром.
На снимке: П.А.Столыпин. Фотография 1906 г.
В Литве начинался и путь следования последней в жизни Столыпина поездки по маршруту Калнабярже - Кедайняй - Киев… В фамильном имении Калнаберже, что под Кедайняй, семья Столыпиных обычно проводила теплое время года. В мае того трагического 1911-го года у П.Столыпина участились приступы стенокардии, по совету врачей ему срочно требовалась смена обстановки, и Петр Аркадьевич переезжает из Петербурга в Калнабярже, где ему обеспечивается необходимый уход. Туда же на время переместилась и ставка премьера, куда провели телеграфную линию прямой связи со столицей, и сообщения государственной важности передавались и принимались круглые сутки. В поместье Столыпиных разместились штат помощников главы правительства и палаточные лагеря охраны. Вновь, как бывало не раз, небольшое местечко Ковенского (Каунасского) уезда становилось как бы центром оперативного управления Российской империей. Правда, в течение лета 1911 года в экстренных случаях премьер-министру все же пришлось несколько раз на день-два выезжать в Петербург.
 На снимке: У здания Кедайнской Преображенской церкви в Праздник Успения Пресвятой Богородицы. Последняя прижизненная фотография Столыпина на литовской земле. Снимок сделан 15 августа (28 августа по новому стилю) 1911 г.
На конец августа (по старому стилю) в Киеве было намечено открытие памятника императору Александру II. Возглавлять торжества должен был император Николай II. Присутствие на празднествах премьер министра было обязательным, и Петр Столыпин вынужденно покинул свое имение. К этому сроку Петр Аркадьевич завершал работу над проектом, под названием «О преобразовании государственного управления России». Осенью премьер намеревался представить свой труд на всеобщее обсуждение. Сам Столыпин считал этот проект главным итогом многолетних размышлений о путях дальнейшего развития страны, реализация которых должна была вывести страну из состояния коллапса. В нем содержались конкретные предложения по административному и хозяйственному устройству. План этот рассчитывался на долголетнюю перспективу. Основное условие, при котором были возможны коренные преобразования, Петр Аркадьевич обозначил в одном из своих выступлений в Государственной Думе: «Дайте двадцать лет государству внешнего и внутреннего покоя, тогда будет не узнать нынешней России».
… И вот поездка, последний маршрут Столыпина. От Калнабярже до вокзала Кедайняй (13 километров) премьер-министра проделал на лошадях, откуда его и сопровождающих лиц специальный поезд доставил в Киев, где через два дня было намечено открытие памятника венценосцу. К моменту прибытия Столыпина здесь уже находились и сам император Николай II, и большая группа высших чиновников, военных, а также приглашенных на торжества известных общественных деятелей.
Торжества в Киеве продолжались несколько дней. Вечером 14 сентября (1 сентября по старому стилю) в Киевском театре давали спектакль, на котором присутствовали участники торжеств во главе с императором. Давали оперу «Сказка о царе Салтане», милую сказку, располагавшую лишь к безмятежному созерцанию бесхитростного сюжета и упоению музыкой Римского-Корсакова. Но, конечно, были приняты соответственные меры предосторожности. Вход в театр осуществлялся строго по пропускам. Безопасность в зале осуществляли десятки людей в форме и в штатском. В главной ложе расположились император Николай ІІ с дочерьми. Петру Столыпину было отведено место в первом ряду партера.
В антракте П.Столыпин подошел к рампе, встал лицом к залу, заговорил с министром двора Фредериксом. Вдруг по центральному проходу между кресел быстро прошел человек во фраке, приблизился к беседующим и сделал два выстрела в Столыпина. Первая пуля попала в грудь, вторая - в левую руку. От мгновенной смерти Столыпина спас крест святого Владимира, в который попала первая пуля. Она раздробила крест и ушла в сторону от сердца. Все надеялись на чудо - казалось, раненый Столыпин имеет шансы выжить. Но все же этой пулей оказались пробиты грудная клетка, плевра, грудобрюшная преграда и печень. Доктора ничего не смогли сделать, и раненый председатель Совета министров Российской Империи скончался в киевской больнице через четыре дня после роковых выстрелов, 5 сентября.
Общие чувства высказал киевский губернатор Алексей Гирс, бывший свидетелем покушения: «Люди сознавали, что пуля, пробившая печень Столыпина, ударила в сердце России».
…На жизнь Столыпина покушались в общей сложности более десяти раз. Особой жестокостью отличался террористический акт, совершенный 12 августа 1906 года. В тот день от взрыва бомбы разнесло дачу премьера на Аптекарском острове в Петербурге, в результате 20 человек погибло, было ранено более 30 человек и среди них дочь и сын Столыпина. И только чудо спасло самого премьера. Первую же в своей жизни серьезную рану Петр Аркадьевич получил еще в молодости, когда он присутствовал на дуэли своего младшего брата Михаила с князем Шаховским. В результате поединка Михаил был убит наповал, а шальная пуля прострелила правую руку Петра. Впоследствии правая рука Петра Аркадьевича плохо двигалась, и когда он что-то писал, то, случалось, левой поддерживал свою рабочую руку. Имела хождение такая шутка, что у Столыпина «правая рука, ведомая левой».
…Киевского террориста повязали сразу же после выстрелов – с обеих сторон прохода, разделяющего партер на левую и правую сторону, ринулись люди, сбили его с ног. Убийцей оказался некто Мордехай Богров, агент киевской охранки. У киевской полиции имелись «достоверные» сведения о возможном покушении во время спектакля, и в роли исполнителя теракта должна выступить некая женщина. На том основании, что агент Мордехай Богров якобы знал в лицо террористку, ему и был выдан пропуск на представление оперы «Сказка о царе Салтане» и разрешение на ношение оружия. Выстрелы Богровым были сделаны из пистолета системы «Браунинг». В начале двадцатого века браунинги вообще были в моде у российских террористов. Из браунинга в 1918 году на митинге в Петрограде на заводе Михельсона стреляла во Владимира Ульянова (Ленина) Фейга Ройдманн (она же Фанни Каплан). Тогда тоже прозвучало два выстрела, правда, тяжело раненный вождь пролетариата в тот раз выжил…
Но кровавые следы от безотказной работы браунинга в Петрограде, возвращают нас в Киев, в тот же театр, где в 1906 году «отметилась» Фанни Каплан, где она должна была осуществить покушение на киевского генерал-губернатора. Теракт предотвратили, Каплан была ранена. Военно-полевой суд приговорил ее к смертной казни. Символично, что институт Военно-полевых судов, так называемых «троек», был учрежден в 1906 году именно по инициативе Петра Столыпина. Так как к моменту ареста Каплан была несовершеннолетней, то казнь ей заменили пожизненной каторгой. А Советская власть, благоволившая к так называемым «борцам с царским режимом», предсказуемо выпустила Фанни Каплан на свободу. Чем обернулась для нее свобода, мы знаем. Каплан признали террористкой-одиночкой и казнили буквально через несколько дней после ранения Ульянова (Ленина).
… Казалось, было очевидным, что следствие по делу Мордехая Богрова должно было идти в направлении поисков тех сил, которые направляли руку этого убийцы, и сама его принадлежность к киевской охранке должна была наводить на мысль, что он – двойной агент, провокатор. Для установления всех связей террориста требовалось определенное время, кропотливая и целенаправленная работа. Но и здесь, как и в случае с Каплан, мотивы преступления Богрова не были прояснены. Киевский военно-окружной суд (судебная инстанция повыше рангом, чем Военно-полевой суд: ведь погиб премьер-министр России) признал Богрова убийцей - одиночкой. И казнен он был всего через неделю после смерти Петра Столыпина.
…Прах министра-реформатора был захоронен в Киево-Печерской лавре. Спустя год после гибели Столыпина, в Киеве ему был установлен памятник, на возведение которого были собраны народные пожертвования. Однако имя реформатора, действовавшее при его жизни как раздражающий жупел на ретроградов, не давало покоя и тем, кто пришел им на смену в результате Февральской революции. В марте 1917 года беснующаяся в Киеве «революционная» толпа разрушила монумент Столыпину и надругалась над его могилой.
Ныне Россия, ставшая страной без внятной идеологии и ярких ориентиров, ищет в своем историческом прошлом тех личностей, деятельность которых могла бы послужить жизненными ориентирами для нынешнего поколения россиян. В 2009 году Российское телевидение провело среди телезрителей опрос под многоговорящим девизом «Имя России». Большинством голосов Первым авторитетом России был признан благоверный Великий князь Александр Невский, а вторым – Петр Столыпин. И это - в ряду не менее значимых личностей, таких как Александр Пушкин, Федор Достоевский, Александр Суворов…
Герман Шлевис
|
