Приближается сотая годовщина со дня  гибели от пули террориста главы Российского правительства Петра Аркадьевича Столыпина, тесными узами связанного с Литвой. Как мы знаем, с 10 лет будущий политик обучался наукам в Виленской гимназии (между прочим, в одно время с мальчиком Феликсом Дзержинским), а каждое лето приводил в родовом имении Калнабярже, что под Кедайняй.  Служба П.А.Столыпина в землеустроительной комиссии близко познакомила его с приниженным положением здесь местного крестьянского православного населения и привела к убеждению, что в этом крае не должно быть иной русской политики, кроме  национальной, нераздельной от Православия.

 Патриотически  настроенная и религиозная семья Столыпиных исправно посещала Божий храм, приглашала священника на крестины и другие требы. Не удивительно, что Петр Аркадьевич воспитывал и своих детей в христианском духе, и не отказался стать членом Православного Братства и Попечителем Кедайняйской Преображенской церкви. После случившегося в церкви пожара П.А.Столыпин добился государственного финансирования для ее восстановления. Он устроил прекрасную церковно-приходскую школу, снабдив ее дорогими пособиями для внешкольного просвещения…

На 29 августа 1911 года  в Киеве было намечено открытие памятника императору Александру II, на торжествах должны были присутствовать венценосец Николай II, руководство страны, и, конечно, премьер-министр.  Петр Аркадьевич Столыпин лето проводил в Калнабярже, его отъезд   был назначен на 25 августа.  К этому сроку Петр Аркадьевич завершал работу над проектом, под названием «О преобразовании государственного управления России». Осенью премьер намеревался представить свой труд на всеобщее обсуждение. Сам Столыпин считал этот проект главным итогом многолетних размышлений о путях дальнейшего развития страны, в нем содержались конкретные предложения по административному и хозяйственному устройству, реализация которых должна была вывести Россию из состояния коллапса. Этот план был рассчитан на долголетнюю перспективу. Основное условие, при котором были возможны коренные преобразования, Петр Аркадьевич обозначил в одном из своих выступлений в Государственной Думе: «Дайте двадцать лет государству внешнего и внутреннего покоя, тогда будет не узнать нынешней России».

27 августа 1911 года специальный поезд из Кедайняй доставил премьер-министра в Киев. Торжества на берегах Днепра продолжались несколько дней. 1 сентября в Киевском театре давали спектакль, на котором присутствовали участники торжеств во главе с императором. Петр Столыпин сидел в первом ряду партера, а в антракте подошел к рампе, встал лицом к залу, заговорил с министром двора Фредериксом. По центральному проходу между кресел быстро прошел человек во фраке, приблизился к беседующим и сделал два выстрела в Столыпина. Скончался Петр Аркадьевич в киевской больнице 5 сентября. Общие чувства выскажет киевский губернатор Алексей Гире, бывший свидетелем покушения: «Люди сознавали, что пуля, пробившая печень Столыпина, ударила в сердце России»

Освещая это трагическое событие, «Вестник Виленского  Св.-Духовского  Братства» приводит рассказ духовника Петра Аркадьевича, священника  Александра  Левицкого, о последних часах жизни великого человека. Вот этот рассказ.

«Около 11 часов вечера первого сентября меня позвали в лечебницу. Когда я пришел, раненому накладывали повязку. Он молчал, только один раз сказал: «Очень больно…». Около часа ночи раненого перенесли в большую комнату, куда пригласили меня. Когда я приблизился, П.А. сам громко стал произносить слова предпричастной молитвы «Верую, Господи, и исповедую», потом его голос ослабел ,и о докончил молитву тихо. Затем я исповедывал его, после чего причастил. Исповедывался и приобщался Петр Аркадьевич с глубокой искренностью, верой, благоговением. В заключение истово перекрестился левой рукой. После этого сказал: «Батюшка, молитесь о моей супруге Ольге, мы хорошо с ней жили, она будет тревожиться».

5 сентября, в два часа дня, мне передали, чтобы я не отлучался из дома. Около восьми часов меня пригласили в лечебницу служить молебен. Не успел я выйти из дому как бежит другой посланец и говорит: «Берите с собой Святые Дары». Когда я пришел, то узнал, что был консилиум, который признал положение безнадежным. У умирающего была частая рвота, поэтому причастить его вторично нельзя было. Жена умирающего попросила меня прочитать молебен о недужных. Я тихо прочитал весь молебен. У постели страдальца в это время были жена и два доктора. Остальные родственники и врачи были у дверей обширной палаты. Умирающий стонал, изредка говорил довольно твердым голосом. Я, прочитав молебен, присел в соседней комнате. Через некоторое время услыхал, что умирающий стал тяжело и прерывисто дышать. Я подошел к постели с крестом. Сознание в это время уже оставило Петра Аркадьевича. Я стал читать отходную молитву. Прочитал ее медленно всю. Против меня у постели стояла Ольга Борисовна. Она была как окаменелая. Все хранили глубокое молчание, страдалец угасал медленно, постепенно, тихо… Через несколько минут после прочтения отходной дыхание, постепенно затихавшее, прекратилось… Доктор закрыл глаза. Я осенил усопшего крестом, лицо у него было спокойное. Вслед за тем я тут же отслужил первую панихиду».

Россия надела глубокий траур по безвременно   погибшему П.А.Столыпину, «спасителю России», как его называли заграничные газеты. Горько оплакивали эту тяжелую потерю и на литовской земле.   Как человек верующий, Петр Аркадьевич был благоговейно настроен к православной Церкви и духовенству. И как государственный деятель,  он видел в западно-русском духовенстве, ввиду его особого исторического положения в иноверном и многонациональном крае, не только сословие, предназначенное для служения при храме и отправление таинств и треб. Оно также было обязано нести государственную и общественную службу, влияя на массу православного населения.  По представлениям  П.А.Столыпина,  священники должны быть  в крае как бы культурными представителями народа, охранителями русских национальных интересов...

Ирина Арефьева