В октябре 1866 года была освящена первая в Ужпаляй православная церковь во имя равноапостольного князя Владимира. Ее оборудовали в деревянном здании, находившемся в ведении Ковенского (Каунасского) Управления государственных имуществ. Чтобы внешне казенный дом напоминал церковное здание, к нему на средства общины пристроили деревянное сооружение - колокольню. Первое время церковь именовали Мажейкишской, по названию большого села, расположенного в 2,5 километрах от Ужпаляй. В Мажейкишкяй проживали десятки семей русских переселенцев из центральных губерний империи, обосновавшихся здесь на землях, выделенных российским правительством. Они-то и стали первыми прихожанами Свято-Владимирской церкви.

В пользование общины на ферме «Мажейкишкяй» передали участок в 42 гектара земли , конфискованной у участника Польского восстания 1863 года князя Сапеги. На этой земле находились скотный двор и три дома - каменный и два деревянных. Правда, строения эти, как отмечала «Церковная ведомость» за 1870 год, были ветхими и требовали капитального ремонта. Тем не менее приход получал доходы от сдаваемых в аренду угодий, а также от фруктового сада и водяной мельницы. С 1867 года причту назначили государственное жалованье: священнику - 300 рублей в год, псаломщику - 60 рублей.    

Принимая во внимание религиозные потребности поселенцев, виленское генерал-губернаторство в 1870 году нашло возможность финансировать строительство в Ужпаляй стационарного православного храма и выделило на эти цели 11 тысяч рублей из фонда средств, полученных от контрибуций с участников Польского восстания. Новую просторную каменную церковь с колокольней вскоре освятили во имя святителя и чудотворца Николая. Особенностью же деревянной Свято-Владимирской церкви было то, что она стояла на родниках. Каждой весной здесь случались разливы, подмывавшие строение. При очередном наводнении этот храм пострадал настолько, что совершать богослужения в нем стало невозможно. Благо, к тому времени уже красовалась Свято-Никольская церковь, и Свято-Владимирскую решили не восстанавливать.

Первым главой Ужпаляйской общины стал священник Евгений Благовещенский. В то время пастырские кадры для Северо-Запада России готовились не только в Литовской духовной семинарии, но и в учебных заведениях других российских губерний. Евгений Благовещенский был направлен в Виленскую епархию по окончании Вологодской духовной семинарии. Больше года он служил наставником народного училища в Ново-Александровском (Зарасайском) уезде, а затем митрополит Виленский и Литовский Иосиф Семашко рукоположил его во иерея и назначил на приход в Ужпаляй. Одновременно о.Евгению доверили исполнять обязанности наставника местного народного училища.

К 1870 году в ужпаляйской общине числилось 678 человек, в основном крестьяне из окрестных деревень, два десятка военных и несколько чиновников. О.Евгений Благовещенский окормлял также приписной приход в Утяне. В начале ХХ века Никольский приход в Ужпаляй возглавлял священник Феодор Хруцкий, затем священник Феодор Быстров, который в 1915 году был призван на фронт духовно поддерживать русское воинство. С тех пор, как о.Феодор Быстров вынужден был покинуть ужпальскую паству, богослужения в Свято-Никольской церкви прекратились.

С 1919 года в молодом литовском государстве действовали законы, ущемлявшие права этнических меньшинств, к которым отнынестали относиться и русские. Согласно переписи населения 1923 года лиц православного вероисповедания в республике (без Виленского края –авт.) насчитывалось всего 23 тысячи человек, то есть чуть больше одного процента от общего числа жителей. В первые же годы независимости Литвы стало осуществляться переселение крестьян – этнических литовцев на новые земли. Этот процесс во многом напоминал тот, что проводился царскими властями в Х1Х веке, когда сюда приглашали крестьян – колонистов из внутренних губерний России. Согласно новой Земельной реформе принадлежавшие ранее ужпаляйской православной общине угодья и фруктовый сад площадью в 2,5 гектара теперь передавались переселенцам-католикам, а причтовый дом - местной школе.    

Богослужения в Свято-Никольской церкви возобновились в 1920 году, когда в Ужпаляй для организации приходской жизни прибыл священник Николай Савицкий. Но с 22 сентября 1921 года он был переведен в Шяуляй, и Никольская община вновь осталась без духовного руководства. Только в декабре 1925 года местные верующие вновь увидели священника. Распоряжением Епархиального Совета их храм стал приписным к Свято-Сергиевской церкви в Утяне, и вновь назначенному утянскому настоятелю иерею Александру Чернаю поручили окормлять и ужпаляйскую общину.

О первом посещении Ужпаляй священнник о.Александр Чернай в своей книге воспоминаний повествует: «Там был огромный каменный храм во имя святителя Николая, находившийся в 15-ти верстах от Утены. ...Помимо забот по восстановлению церквей и налаживания распавшейся приходской жизни предо мной стояла ответственная задача - морально и материально поддержать и помочь пострадавшим и полуразоренным войной прихожанам. Они нуждались в защите от католиков-униатов, которые старались всякими способами обратить их в католичество. Униаты «покупали души», суля им вознаграждение и помощь, если они признают римского Папу и присоединятся к униатству. Не все устояли против искушения, но подавляющее большинство осталось верным православию.

 Для многих я был первым православным пастырем с начала революции. Как памятен им был первый удар колокола в еще полуразрушенном храме! Как стекались люди со всех концов,- кто пешком, кто на тощих лошадках, верхом или запряженных в телегу,- все спешили в свою церковь. И как они радовались,снова слушая слово Божие. Какие глубокие вздохи доносились до меня и как внимали слову пастыря – я чувствовал , что оно западало в глубину их сердец...»

Нелегко было русским хуторянам приспосабливаться к сложившимся новым не только конфессиональным, но и социальным, бытовым условиям. Неоценимую помощь православным селянам оказал Петр Владимирович Веревкин. В царское время он был главой Ковенской и Виленской губерний, его уважали не только православные, но и коренное католическое население как справедливого и гуманного губернатора. Поэтому неудивительно, что именно литовцы спасли Петра Владимировича от большевистской неволи. Когда в ходе Первой Мировой войны немцы уже оккупировали часть Литвы, П.В.Веревкин был переведен с должности Виленского генерал-губернатора на такое же место в Ревель (Таллинн). Революционные события застали Петра Владимировича в Эстонии, он был схвачен большевиками, а затем заключен в Петропавловскую крепость в Петрограде.

Тогда, в первые годы существования Советской власти в России, еще были некоторые шансы для возвращения в родные места тем, кто покинул Литву по обстоятельствам военного времени. Эти люди добивались статуса беженцев, и по межправительственному соглашению получали возможность выехать из Советской России. Об освобождении П.В.Веревкина из заключения ходатайствовало правительство Литвы, и в 1919 году он возвратился, получил литовское гражданство и стал советником министра внутренних дел. Правда, послужить в этой должности ему довелось не долго.

Петр Владимирович и в независимой Литве продолжал хлопотать о правах граждан. Он организовал сбор подписей под «Обращением русской диаспоры», где аргументированно ставился вопрос о смягчении несправедливых мер по отношению к русским жителям республики. Получив мандат доверия от русских обществ Литвы, П.В.Веревкин отправился с этим документом к президенту.

Надо сказать, что Антанас Сметона давно был знаком с Петром Владимировичем и всегда тепло к нему относился. И на этот раз он любезно принял и выслушал ходатая. По указанию президента петицию препроводили в Кабинет министров Литвы, а затем в Сейм. В результате, действовавший в то время государственный Закон, явно несправедливый по отношению к русскому меньшинству, был отменен. Тем самым русские хуторяне, наконец, получили возможность налаживать свою жизнь на тех же условиях, что и этническое большинство республики, в частности, приобретать сельхозинвентарь по льготным ценам. К началу тридцатых годов ХХ века в целом уровень жизни православных селян существенно вырос. Село Мажейкишкяй, как и те окрестные хутора, где компактно проживали русские землепашцы, были в то время безбедными.

Такая перемена к лучшему благотворно отразилась и на жизни приходов. Крестьяне и немногие оставшиеся в Литве русские помещики усердно помогали своим священникам, введя самообложение натурой и деньгами, чем могли они жертвовали на храмы. Появилась возможность ремонтировать церкви на средства и трудами самих прихожан. Заметно активизировалась и общественно-полезная приходская деятельность. В 1936 году при Ужпаляйском Свято-Никольском храме организовали приходское сестричество. Митрополит Елевферий (Богоявленский) преподал на его открытие архипастырское благословение, в котором выразил такую надежду: «...приступив с молитвою к святому делу попечения о святом храме, сестричество будет прилагать все свое усердие и силы к выполнению принимаемых на себя обязательств, чтобы за это предстательством св.Николая снискать себе от Бога благодать...».

К 1937 году ужпаляйская община выросла почти до полутысячи человек, а Свято-Никольская церковь по-прежнему являлась приписной к Утянскому храму. До 1933 года общину окормлял о.Александр Чернай, в 1933 –1934 г.г. священник Иаков Жук, в 1934-1938г.г. игумен Геннадий (Романюк), а в 1940 году митрополитом Виленским и Литовским Сергием (Воскресенским) на ужпаляйский приход был назначен иеромонах Агафангел (Федоров). Это был старейший (1875 года рождения) клирик епархии, рукоположенный еще 22 мая 1900 года.

О.Агафангел оказался среди тех немногих священнослужителей, кто после эвакуации во время Первой Мировой войны, сумел вернуться на родную землю (о.иеромонах родился в Ужусаляй) из большевистской России. До назначения настоятелем в Ужпаляй о.Агафангел последовательно возглавлял несколько провинциальных приходов епархии. В «Послужном списке», заполненном его рукой, говорится: «Возвратился из беженства в 1918 году. Получил поручение от епископа Елевферия открывать церкви. Открыл в Радвилишках - Владимирскую, в Шяуляй - Петропавловскую (где временно исполнял обязанности настоятеля), затем - в Каунатаве. 10 лет возглавлял приход в Науместисе Таурагского уезда, позднее переведен в Таураге, где моими заботами была построена церковь в честь свв.Виленских мучеников. После Таураге служил в Шкудах (Скуодасе), потом был назначен экономом архиерейского дома в имении Гайжунай и одновременно окормлял приход в Каролишках».

В годы Второй Мировой войны богослужения в Свято-Никольской церкви в Ужпаляй не прерывались, в 1942 году прихожан насчитывалось чуть более трехсот человек. С осени 1943 года в Литву стали прибывать беженцы из оккупированных немцами северо-западных областей СССР. В Ужпаляй и окрестные хутора доставили жителей города Великие Луки, среди которых были и православные верующие, их приняли в свои дома прихожане Ужпаляйской церкви. От россиян они с удивлением узнали, что на огромных территориях от Пскова до Ленинграда к началу войны в июне 1941 года фактически была уничтожена церковная жизнь, храмы закрыты или разрушены, а священники репрессированы. То, что в литовской провинции действовала церковь, вызывало чувство необычайной радости у беженцев, и верующие стали усердно посещать местный храм.

При освобождении Литвы от немецких оккупантов здание Свято-Никольского храма в Ужпаляй сильно пострадало. Согласно «Церковной ведомости» за 1945 год в приходе было 200 человек. В 1947 году Свято-Никольская община прошла государственную регистрацию. С декабря 1947 по февраль 1948 Никольский приход возглавлял священник Владимир Демичев, которого по его просьбе вскоре перевели в Борисоглебский собор Даугавпилса (Латвия). В июле 1948 года в Ужпаляй прибыл новый настоятель иеромонах Давид (Грушин). Грушин (мирское имя Дмитрий) родился под Рязанью в крестьянской семье, учиться ему почти не пришлось – надо было помогать отцу кормить семейство. В 1910 году он осуществил свою давнюю мечту обосноваться в монастыре, добрался до Ладожского озера и напросился в послушники в   знаменитую Валаамскую обитель.

В годы Первой Мировой войны Грушина призвали в царскую армию, и до 1917 года он служил рядовым 13-го Сибирского полка. Во время боев под Ригой он был тяжело ранен, попал в госпиталь, а затем вернулся на родину, в семью брата, долечиваться. Там-то его мобилизовали в Красную Армию. В боях под Полоцком вместе с остатками окруженного батальона Дмитрий Грушин попал в плен к полякам. Затем последовало лечение в Вильне в госпитале для военнопленных.

1 октября 1922 года Грушин был отпущен из плена, и он решил еще раз попытаться приблизиться к давней мечте. В Виленском Свято-Духовом монастыре Дмитрия Грушина приняли и приветили как много претерпевшего собрата. 23 мая 1923 года усердный молельник был пострижен в монашество с именем Давид, затем 1 февраля 1924 года в храме Святого Духа рукоположен во иеродиакона архиепископом Феодосием (Федосиевым), а 14 октября 1938 года возведен в сан иеромонаха.

В вильнюссском монастыре иеромонах Давид нес послушания до июля 1948 года, когда Виленским архиепископом Корнилием (Поповым) он был назначен на приход в Ужпаляй. 13 августа 1948 года по распоряжению властей Утянского округа здание Свято-Никольской церкви в Ужпаляй стали использовать под зерновой склад. Отметим, что в целом за период 1946 – 1958 г.г. в Виленской и Литовской епархии под тем или иным предлогом были навсегда закрыты 16 православных церквей. Вновь назначенному ужпаляйскому пастырю довелось возглавить борьбу общины за возвращение храма, вернули его богомольцам 22 декабря 1948 года.

От использования церкви в качестве зернохранилища остались вопиющие следы: все стекла в рамах были выбиты, клиросы разбросаны, харнившееся на полу зерно смешалось со стеклом. Создавалось впечатление, что те, кто приспособил храм под хозяйственные нужды, понес больше убытков, чем получил пользы от называемого «хранения» зерна. Старейшая в Ужпаляй прихожанка Анна Палубинскене вспоминает, как ей, тогда подростку, приходилось вместе с другими детьми очищать церковный пол от многослойной плесени и скоблить его до ссадин на пальцах.

Для литовской провинции это было суровое время: по лесам то и дело вспыхивала перестрелка, батюшке приходилось по просьбе их родных то и дело отпевать убиенных православных. «Лесные братья» забирали у людей продукты, советские агитаторы записывали хуторян в колхозы. Когда селяне спрашивали у пастыря, отказываться ли им от нажитого в пользу колхоза, он рассказывал людям по совести о том, что знал о коллективизации на своей родине, на Рязанщине.

Арестовали ужпаляйского батюшку 26 августа 1949 г. В «Постановлении на арест» указывалось, что Грушин «враждебно настроен к советской власти, агитирует против колхозов и партии большевиков». Один из свидетелй по его делу показывал во время следствия, что когда он убеждал священнослужителя агитировать хуторян вступать в колхоз, тот ему возражал: «Вы хотите, чтобы люди в Литве голодали и ходили с торбами, как колхозники в России, которые пухнут с голоду?» Другой свидетель сообщал: «15 апреля 1949 года утром я подошел к попу Грушину у церкви и попросил его не делать религиозных обрядов над убитым бандитами младшим лейтенантом милиции Орловым Петром. Поп наотрез отказался послушаться, ссылаясь на просьбу отца убитого Орлова похоронить его по-церковному .Я стал ему объяснять,что погибших работников милиции мы будем хоронить с воинскими почестями. На что Грушин ответил: «Вы что, хотите его похоронить, как собаку?»...

Особое совещание при Министерстве Госбезопасности 24 марта 1950 года вынесло постановление: «За антисоветскую агитацию Д.Г.Грушина заключить в ИТЛ сроком на 10 лет, считая с августа 1949г по статье 58-10 , часть 2.»За антисоветскую агитацию и клеветнические измышления». К «Делу Грушина» приложена медицинская справка с названием нескольких заболеваний подсудимого и выводом врачей: «К физическому труду не годен». Через полгода по прибытии к месту заключения иеромонах Давид (Грушин) скончался...

На снимке: Иеромонах Давид (Грушин) - один из многих православных                         священнослужителей, пострадавших от произвола советских репрессивных органов.

На снимке: Никольская церковь в Ужпаляй

В 50-60-е годы ХХ века в Литве происходил массовый отток сельской молодежи в города. Родные места она покидали в поисках достойной работы и образования. Богомольцев в Свято-Никольской церкви становилось все меньше и меньше. Та же Анна Полубинскене закончила высшее учебное заведение в Вильнюсе, затем и получила работу в столице, а в Мажейкишкяй вернулась только на склоне лет. Из подруг детства и юности сейчас здесь осталась только Зоя Кононова, которую ребенком привезли сюда в группе беженцев из Великих Лук.

После ареста иеромонаха Давида (Грушина) в 1949 году в Свято-Никольскую церковьпостоянного священника не назначали. Изредка в Ужпаляй приезжали служить настоятели из Аникщяй, Укмярге, а то и из Рокишкиса. В феврале 1957 года иеромонах Предислав (Каменяка), ризничий вильнюсского Свято-Духова монастыря, назначается временно исполнять пастырское служение в Лебенишкес и Ужпаляй, с обязанностью два раза в месяц совершать службы в Лебенишкес, а один раз – в Ужпаляй. Но служение о.Предислава в Ужпаляй длилось недолго – полгода. С 1965 года ужпаляйскую общину окормлял настоятель Интуркской церкви игумен Никодим (Миронов). Местных богомольцев осталось здесь всего несколько десятков человек, Правда, на богослужения в Свято-Никольскую церковь приезжали оставшиеся без храма утянские верующие, да несколько местных староверов, которые выстаивали всю службу, но когда православный священник выходил со святой водой, тихонько удалялись...

Настоящяя гроза разразилась в 1984 году. В Ужпаляй умерла прихожанка, и богомольцы послали телеграмму в Интурке с просьбой прислать батюшку на отпевание. Но игумен Никодим не прибыл ни в день отправки депеши, ни на следующий. То ли он отсутствовал в те дни в Интурке (он был насельником вильнюсского Свято-Духова монастыря, и обитель была местом его постоянного пребывания), то ли община не знала другого пути, чтобы срочно вызвать священника, но пришлось хоронить прихожанку без православного напутствия и обряда погребения. О.игумен не появился в Ужпаляй и позже, когда он должен был служить по заранее обнародованному расписанию. И тут неожиданно местные власти объявили, что Свято-Никольская церковь закрывается, и ключи от нее отныне будут храниться у председателя апилинкового Совета. Дальше – больше. Когда Литва обрела независимость, к власти пришли новые люди, а ключи от Свято-Никольского храма каким-то образом оказались у ксендза местного костела.

…Анна Палубинскене впервые вновь попала в свой родной храм в 1998 году. Но не по случаю совершения в нем православного богослужения. В Ужпаляй уже не один год проводились летние лагеря для студентов художественных школ республики. Обычно после окончания работ на пленере студенты устраивали выставки своих произведений в здании местной школы. Но видно, художникам понадобился размах, и с согласия администрации Ужпаляй они решили провести публичный вернисаж в здании православного храма. Анна Палубинскене стремилась побывать на выставке... прежде всего для того, чтобы увидеть, как же теперь выглядит ее родная церковь.

К сожалению, сбылись худшие опасения старейшей ужпаляйской прихожанки. От увиденного у нее сжалось сердце. От былого великолепия храма ровным счетом ничего не осталось. Во-первых, исчезло старинное паникадило - предмет особой гордости богомольцев. Изящной работы, сделанное из бронзы, снаружи посеребренное и обрамленное разноцветными стеклянными бусами, оно было украшением храма со дня его основания. Анна была еще девочкой, но хорошо помнит, как в подсвечники главной храмовой люстры ставились свечи, причем, огонь к ним подавали на специальных длинных шестах. Исчезло и другое паникадило - алтарное. Куда делись светильники Дома молитвы, в Ужпаляй не знает никто. Пропали и ценные иконы, от которых на боковых стенах остались только крючья. Это подтверждало слухи о том, что с тех пор, как ключи от храма были отняты у православных, он неоднократно обворовывался.

На снимке: внутренний вид Никольской церкви

Удивительно, как благоразумно, с видимой пользой для людей, воспользовались возможностями помещения православной церкви католики. Шесть лет назад директор Ужпальской школы и органист местного костела обстоятельно обследовали церковь.. В пустом храме музыкант имел возможность оценить великолепную акустику здания. Даже вполголоса произнесенное слово под его сводами звучало наполненно, ясно. Тогда – то представителям местной интеллигенции и пришла мысль рационально использовать пустующее здание, организовав в нем фестиваль сакральной музыки. Интересную идею поддержали.

И уже более десяти лет  ежегодно летом в Ужпаляй в здании Свято-Никольской церкви проходят фестивали сакральной музыки Акустика в храме действительно превосходная, если в дни фестивалей он заполняется до отказа. Музыкальный форум в Ужпаляй привлекает ценителей сакральной музыки со всей Литвы, его эхо откликается во всех уголках республики, только уха православного регента или хородирижера почему-то не достигает.

Между тем, в Свято-Никольском православном храме все-таки богослужения все-таки возобновились. Но к тому времени из него в утянскую вновь открытую Вознесенскую церковь уже были отправлены ужпаляйские иконостас, колокола. И сейчас литургии в Ужпаляй проходят как у первохристиан: без иконостаса, без Царских врат, при открытом алтаре. По просьбе Никольской общины в Ужпаляй вернули один колокол из ранее переданных утянцам.     Его водрузили вновь на то место, где он пребывал долгие годы. Весной его раскаты призывали богомольцев на Пасхальную службу. Откликнулись немногие. В приходе, когда-то насчитывавшем не одну сотню человек, остался едва ли с десяток богомольцев.

Герман Шлевис