На живописной холмистой местности в районе местечка Семелишкес издавна существовали русские крестьянские поселения. К середине Х1Х века здесь компактно проживали сотни семей, уже исповедовавших православную веру или готовых к тому, чтобы следовать заветам предков и воцерковляться. После Польского восстания 1863 года в Виленской и Литовской епархии всего за несколько лет было построено или возобновлено 269 православных церквей. Правда, епархия в то время включала в себя территорию не только современной Литвы, но и нынешних Гродненской, Брестской и частично Минской областей Белоруссии. На устройство церквей на Северо-Западе России из казны была выделена огромная по тем временам сумма – 500 тысяч рублей. 

В фонд строительства поступали пожертвования от отдельных меценатов, присылались и средства из глубинных губерний империи по объявленной всероссийской подписке. В 1868 году жители Семелишкес обратились в епархию с просьбой устроить православную церковь и в местечке - ведь ближайший от него православный Успенский храм находился в Вевисе, на расстоянии довольно далеком в условиях тогдашнего бездорожья, в 19 верстах. Митрополит Виленский и Литовский Иосиф Семашко откликнулся сразу же. Владыка предложил главному начальнику края, виленскому генерал-губернатору А.Л.Потапову присоединить католическую общину Семелишкес к соседней Кетавишской, а здание местного костела отдать православным и реконструировать его в Дом молитвы.

Александр Львович Потапов досконально изучил ситуацию. Выяснилось, что католический приход в Семелишкес был очень крупным – местный костел посещали 5624 человека. К тому же католики недавно капитально отремонтировали свое культовое здание. Учитывая все обстоятельства, виленский генерал-губернатор принял важное политическое решение – не ущемлять прав иноверцев и оставить костел латинянам, а православным рекомендовал изыскать возможность построить церковь в Семелишкес по оригинальному проекту. К возведению храма смогли приступить только в начале 90-х годов Х1Х века. Большую часть средств на это выделила казна, значительный денежный вклад внес предводитель дворянства Трокского (Тракайского) уезда Алексей Николаевич Пейкер, поступили пожертвования и от местных православных крестьян. Каменное здание церкви, соединенное с колокольней, воздвигли на центральной площади Семелишкес, 16 марта 1896 года храм был освящен во имя святителя и чудотворца Николая.

Никольская община, насчитывавшая более полутысячи человек, состояла в основном из крестьян и была дружной, сплоченной. Как благочестивый христианский подвиг расценили в епархии Крестный ход прихожан из Семелишкес на храмовые торжества в Вевис в августе 1907 года. В те времена у православных повсюду было принято разделять радость праздника ближних приходов. На престольные праздники, на торжественные молебствия к соседям крестьяне ездили семьями, на телегах. Совершались и Крестные ходы – с песнопениями, хоругвями, иконами. 14 августа 1907 года богомольцы из Семелишкес Крестным ходом прошли все 19 верст до Вевиса. Во главе с настоятелем о.Иоанном Малевичем они со своим хором участвовали на вечерне в вевисской Успенской церкви и во всех молениях и торжественных богослужениях следующего дня, в сам праздник.

Подобный Крестный ход за 14 верст прихожане Семелишкес совершили и 30 сентября – 1 октября того же года в Высокий Двор (Аукштадварис), в престольный праздник церкви Покрова Пресвятой Богородицы. Покровская община и ее духовный наставник, священник Александр Баталин, позаботилась о достойной встрече братьев по вере. Высокодворские прихожане щедро украсили дорожки, ведущие к храму, зеленью, цветами, национальными флагами. На городской площади на подходе к церкви соорудили арку-ворота с Покровской иконой. Арку обрамляли гирлянды из цветов, а венчали кресты из зелени. В двух верстах от церкви Крестный ход из Семелишкес был встречен Крестным ходом местных прихожан. К храму торжественная процессия следовала при громком пении двух хоров под сенью десяти хоругвей. У арки-ворот шествие остановилось, и после кратких молитвословий, с коленопреклонением, всем народом, в несколько сот голосов была пропета молитва «Под милость Твою прибегаем». Всенощное бдение, а также праздничная литургия и молебен совершались на следующий день в Покровской церкви двумя священниками - пастырями двух духовно породнившихся приходов.

При настоятеле о.Николае Кузьминском в общине Семелишкес в 1909 году было 765 прихожан. В годы Первой Мировой войной о.Николая призвали на фронт окормлять русское воинство, и Свято-Никольская община осталась без пастыря. Не служили в те годы и в Вевисе. Только в феврале 1923 года в Вевис прибыл постоянный священник-о.Александр Недвецкий, которому главой епархии владыкой Елевферием было поручено окормлять заодно и переведенный в разряд приписных семелишский приход. О.Александру Недвецкому довелось встречать президента Литвы Антанаса Сметону при посещении им Свято-Никольской церкви в Семелишкес 5 сентября 1927 года.

Приход насчитывал в то время не менее полутысячи человек. Душой общины был отставной генерал-лейтенант царской армии Иван Гандурин – человек глубоко верующий, многоопытный и авторитетный. Потомственный дворянин, он был во всех отношениях личностью незаурядной. В Петербурге Иван Гандурин закончил Константиновское артиллерийское училище, в 1899 году - Николаевскую академию генерального штаба. Он участвовал в русско-японской войне, защищал Порт-Артур. В годы Первой Мировой войны Иван Гандурин последовательно командовал бригадой, дивизией, а затем 2-м Сибирским корпусом, за боевые заслуги был награжден орденами св.Георгия 4 степени и св.князя Владимира 3 степени. В 1917 году генерал вышел в отставку, вернулся в Литву, в течение трех лет служил на гражданском поприще, а затем переехал в свое имение неподалеку от Семелишкес и на этой земле решил провести остаток дней своих. Иван Гандурин умел и налаживать контакты с государственными властями, находил он общий язык и с простым крестьянским людом, хлопоча о нуждах прихода.

Промыслом Божиим Ивану Гандурину было предначертано принять священнический сан и стать для родной Никольской общины духовным наставником. Эта крутая перемена в судьбе отставного генерала, к тому времени перешагнувшего 50-летний возрастной рубеж, во многом объясняется ситуацией, сложившейся в середине 20-х годов ХХ века в Литовской православной епархии, где ощущалась острая нехватка духовенства. Большинству пастырей приходилось обслуживать по три, а то и по пять приходов. Православных клириков из соседних стран, в частности, из России, литовское государство не принимало. Не было в республике и учебных заведений для подготовки священнослужителей. По этим причинам место настоятеля в приписном Семелишском приходе оставалось вакантным. Выход из создавшегося положения подсказали главе епархии сами верующие. Они обратились к владыке с просьбой обратить внимание на их уважаемого земляка Ивана Гандурина, как на кандидата в священство.Их желанию вняли - 1 апреля 1928 года владыка Елевферий посвятил в сан иерея бывшего генерал-лейтенанта российской армии Ивана Константиновича Гандурина. С того дня милостью Божией он стал отцом Иоанном, настоятелем Свято-Никольского храма.

С принятием священнического сана авторитет о.Иоанна Гандурина только вырос. Он был хорошо знаком с президентом Литвы Антанасом Сметоной, оба всегда симпатизировали друг другу. Теперь же местом их встреч стало место благословенное – Свято-Никольская церковь в Семелишщкес. Президент с о.Иоанном, как правило, встречались в ее храмовый праздник, на Николу-вешнего. Из Каунаса Антанас Сметона доезжал на автомобиле до Пастревиса, там оставлял машину, и до Семелишкес следовал в уже ожидавшей его бричке о.Иоанна Гандурина, запряженной парой белой масти лошадей. У Свято-Никольского храма священник принародно благословлял президента. В причтовом доме в честь высокого гостя устраивался прием, после чего бывший царский генерал-лейтенант и президент обычно долго беседовали наедине. В Свято-Никольском храме осталось материальное свидетельство тех памятных встреч: на солее здесь попрежнему постелен персидский ковер, подаренный церкви литовским президентом.

В первый день Нового, 1934 года, Церковным Советом Семелишской церкви был устроен спектакль-концерт в пользу церковно-приходской кассы. С разрешения властей выступления проходили в местной школе. Окрестная публика с энтузиазмом отнеслась к благому начинанию - в школьном зале, рассчитанном на 100 человек, удалось разместиться более 200 зрителям. Программа состояла из 4-х отделений: звучали литовские и русские народные песни, разыгрывались басни в лицах, а также одноактная литовская пьеса. Исполнителями были церковные певчие, другие православные прихожане и несколько местных литовцев. Чистая прибыль от концерта составила 100 литов. Эти средства пошли на благоустройство Свято-Никольского храма.

Летом 1940 года в Литву вошла Красная армия. В прошлом профессиональный военный, прошедший две войны – русско-японскую и Первую Мировую, - о. Иоанн лучше, чем кто-либо, понимал истинный смысл этой акции. Кто-то из прихожан видел, как в один из июньских дней памятного сорокового года о.Иоанн открыл своими ключами церковь и вошел в нее, неплотно притворив дверные створки. Двери Свято-Никольского храма оставались незапертыми до конца дня. Когда же люди забеспокоились, не случилось ли что с о.настоятелем, то внутри церкви его не обнаружили. Батюшка исчез. Позднее дошли слухи, что о.Иоанну Гандурину удалось перебраться в Сербию...

В осиротевший приход 26 июля 1940 года назначили священника Григория Высоцкого, окормлявшего в течение семи предыдущих лет Рокишкскую общину. В Семелишкес о.Григорий считался своим человеком: он вырос в семье осевших здесь русских поселенцев, и крестили его в Свято-Никольской церкви. На долю о.Григория выпал нелегкий труд служения в Семелишкес в период Второй Мировой войны и в первые послевоенные годы. В Отчете за 1942 год, представленном в епархию, в графе «Источники содержания причта» о.Григорий сообщал: «Зерно натурой от прихожан». В то голодное время хлеб был основным и чуть ли не единственным продуктом питания. Но несмотря на тяготы, местные крестьяне не покидали своей земли, в приходе числилось более шестисот человек .

Когда Тракайский район был освобожден от немецких оккупантов, духовенству заново пришлось устанавливать отношения с Советской властью. Настоятель Свято-Никольского храма о.Григорий Высоцкий обратился к Уполномоченному по делам Русской Православной Церкви по Литовской ССР при Совете Министров СССР по такому конфликтному вопросу. Священник просил у местной Земельной комиссии вернуть церкви хотя бы те три гектара земли, что еще оставались в ее собственности перед войной. При этом он напоминал, что в конце 1940 года советская власть конфисковала у Никольской общины 32 гектара земли, три озера и мельницу. 18 марта 1945 года приходу сообщили о решении выделить 1,9 гектара рядом с церковью. О.Григорий доставил на участок двадцать возов удобрений, начал пахать, но председатель комиссии вдруг заявил, что этот участок передается другому хозяину. В итоге Никольская община осталась вообще без земельного надела. В апреле 1945 года секретарь Тракайского райисполкома стал требовать у священника пожертвование на нужды фронта в размере 5 тысяч рублей. Община с трудом собрала десятую часть означенной суммы. Тогда власти распорядились исключить семью о.Григория, состоявшую из четырех человек, из списков людей, получавших хлебный паек.При личной встрече секретарь откровенно заявил священнику Григорию Высоцкому: «попов-врагов народа советская власть хлебом кормить не намерена».

Когда в 1947 году Свято-Никольский приход прошел государственную регистрацию, в нем состояло около 400 человек. Причтовый дом и хозяйственные постройки общины к тому времени были также национализированы. В первые послевоенные годы вновь ужесточились действия репрессивных органов. Повсюду искали так называемых «врагов народа». Характерным свидетельством подобных действий служит «Рапорт» о.Григория Высоцкого на имя благочинного Каунасского округа Виленской и Литовской православной епархии от 6 октября 1948 года по поводу смерти старосты семелишской Свято-Никольской церкви Игоря Викентьевича Юргялиса. В сообщении батюшки излагаются обстоятельства исчезновения и смерти церковного старосты:

«4 сентября в 10 часов вечера к И.В.Юргялису на дом явился неизвестный человек с приказом немедленно явиться в местный орган МГБ (Министерство государственной безопасности–авт.) на допрос. Предчувствуя что-то недоброе, И.В.Юргялис распрощался с женой, предупредив ее, что в случае, если он сегодня не возвратится домой, то назавтра необходимо предпринять его поиски. Недоброе предчувствие оправдалось. Юргялис не объявился ни в этот, ни в последующие дни. Все попытки как-то прояснить ситуацию результатов не дали. Только 26 сентября его тело было обнаружено плавающим в озере в полукилометре от дома. По поверхностному осмотру создается впечатление, что Юргялис был сначала задушен, а уже потом сброшен в озеро.

Настоящую причину смерти врачебная комиссия никому не открыла. Вечером 26 сентября тело И.В.Юргялиса было погребено мною на Семелишском православном кладбище».

Местные жители, хорошо знавшие семью Юргялисов, догадывались, что причиной «ликвидации» церковного старосты очевидно являлось то, что Игорь Викентьевич был сыном кадрового офицера царской армии.

В декабре 1954 года о.Григория Высоцкого перевели вторым священником в каунасский Благовещенский собор, и в течение долгого времени службы в Свято-Никольской церкви не проводились. Верующие неоднократно обращались к церковноначалию с просьбой об их возобновлении. Но первое после перерыва богослужение состоялось в Семелишкес только на Пасху 1956 года. По распоряжению Епархиального Совета его совершил на второй день Светлой седмицы вевисский священник Николай Симонович. С тех пор пастыри из Вевиса вновь стали ответственными за окормление общины в Семелишкес. Совершая той же весной послепасхальное обозрение приходов епархии, архиепископ Алексий (Дехтерев) посетил вевисский и приписной к нему семелишский приходы. Владыка лично убедился в том, что причтовые дома, ранее принадлежавшие этим общинам, национализированы и заняты людьми, не связанными с церковью. На заседании Литовского Епархиального Совета он сделал сообщение о поездке. Совет, в состав которого входили протоиереи Иосиф Дзичковский (председатель), Лев Савицкий, Александр Недвецкий, Антоний Керкович (секретарь) и наместник вильнюсского Свято-Духова монастыря архимандрит Сергий (Вощенко), постановил просить правящего архиерея возбудить ходатайство перед властями о возвращении епархии хотя бы по одному из этих зданий в Вевисе и Семелишкес. Но в советское время этим благим намерениям сбыться не было суждено.

В течение полувека община в Семелишкес окормляется священниками из Вевиса. С 1991 года Никольский приход находится в ведении настоятеля вевисской Успенской церкви игумена Вениамина (Савчица). Как правило, службы в Свято-Никольском храме совершаются на Радоницу, а также в Троицкую субботу и в престольный праздник. Надо сказать, что семелишский православный храм – впечатляющее архитектурное сооружение конца Х1Х века - и сегодня попрежнему возвышается в центре поселка, напоминая о значении русского начала в истории края. Но поддерживать достойный внешний вид десятилетиями не обновлявшегося здания во всех отношениях непросто. До недавнего времени церковь была плотно окружена деревьями, кроны которых опирались на его крышу, а корневища взламывали фундамент. С немалыми трудностями общине удалось добиться разрешения у природоохранных органов на то, чтобы освободить храм от столь нежелательного соседства. Расчистку территории приход провел за свои средства и усилиями прихожан. А теперь здесь приступили к внешнему капитальному ремонту здания – происходит замена листового покрытия крыши.

Бывшие причтовые дома рядом с храмом, некогда принадлежавшие православной общине, в настоящее время находятся в собственности Католического Костела. Недавно Никольскому приходу в виде компенсации за эту недвижимость вернули несколько ветхих зданий. Восстановить их своими силами приход не в состоянии. Во владение общине передали также крутой спуск к реке Стреве, площадью в 0,87 гектара. Может быть, землю на откосе вместе со строениями целесообразно продать, а на вырученные деньги продолжить ремонт храма? Есть и еще одна насущная задача – вернуть в собственность площадь в 0,13 гектара, на которой расположен храм, и сделать вокруг него капитальную ограду. Напротив церкви находится здание школы, и ее учащиеся с завтраками, а кто и с сигаретой, с комфортом располагаются на скамейках тут же, у Дома молитвы, не выказывая никакого пиетета к святыне.

...Каких-нибудь пятьдесят лет назад в праздники церковь в Семелишкес не вмещала всех богомольцев. Об этом хорошо помнят старожилы, которые вместе со своими детьми и внуками собираются на местном старинном православном кладбище в Троицкую родительскую субботу. Человек сорок - пятьдесят, кроме местных – люди из Вильнюса, Каунаса, других мест, все они - после литургии и молебна в Свято-Никольской церкви пришли сюда поклониться могилам своих пращуров.

У Татьяны Петровны Ненартавичене (в девичестве Букиной), - как у большинства односельчан - есть в некрополе семейные захоронения. Предки Татьяны – выходцы из этих мест, все они крестились и венчались в Свято-Никольской церкви. Когда-то Татьяна работала секретарем сельсовета, а ее брат в течение многих лет был председателем местного колхоза. Занимая такие должности в советское время, открыто молиться они тогда не могли, но жили и трудились с верой в Господа. А сестра их - Ольга Букина, как тогда говорили, «простая труженица», ничем не рискуя, в течение 30 лет, до своей кончины, была старостой церкви. Ее заменила, выйдя на пенсию, Татьяна Ненартавичене-Букина. На ее памяти времена не только настоятельства о.Григория Высоцкого, но и всех вевисских священников, окормлявших приход в Семелишкес: протоиерея Николая Симоновича, иереев Иоанна Давкшиса, Владимира Кишкуна, архимандрита Давида (Дмитриева) и других. Помнит она и то, как в середине 80-х годов прошлого века их Свято-Никольскую церковь власти собирались закрыть. Тогда в русский храм пришел местный ксендз и сказал: «Если церковь закроют, приходите ко мне исповедоваться, только грехи ваши ни за что не отпущу». Однако прибегать к услугам римо-католика православным не пришлось – община все-таки отстояла свой храм.

...Для тех, кто в родительскую субботу прибывает поклониться родным могилам, языком общения давно стал язык литовский. И это не удивительно - ведь большинство из них, сегодняшних людей почтенного возраста, – это дети от смешанных браков. Только вера у них осталась та, что завещали предки, – вера православная. Когда выходила замуж та же Татьяна Букина, ее родители поставила жениху из католической семьи условие: молодые венчаются в Свято- Никольской церкви, а дочь останется в православии... Поминают в Троицкую субботу и протоиерея Григория Высоцкого. Над его могилой - простой железный крест. Хотя последние несколько лет своей жизни он жил в Каунасе, но завещал похоронить себя на родине, в Семелишкес. А рядом с могилой о.Григория под старой березой – надгробие над прахом протоиерея Иакова Жука. Оба священнослужителя – потомки здешних русских поселенцев в третьем поколении.

...Еще издали виден строй вековых берез, осеняющих погост. Кладбище расположено в километре от Свято-Никольской церкви - среди широкого поля, на взгорье. И пока творится поминовение всех сродников, сестер и братьев, усопших с надеждой на воскресение и жизнь вечную, - сохранится связь времен. Некрополь - под присмотром поселкового Совета. Сторож скашивает траву, а уход за могилами – на совести тех, чьи предки нашли вечный покой на этой земле.