Наверное, все помнят тургеневское стихотворение в прозе: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый русский язык!» Обращаясь к русским людям, писатель призывал беречь наш язык, «этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками».

И нам близка его тревога: варварски карежится оставшееся нам в древности достояние. Филологи пишут уже диссертации на тему «ЯЗЫК ПАДОНКОВ». А в Интернете стал популярным скандальный развлекательный портал в Рунете «udaff..com», который приводит в ужас ревнителей чистоты речи. Неформалы-анархисты, а по-моему просто безграмотные недоучки с последней парты, «с обочины», пишут слова в своих опусах так, как слышат, игнорируя все правила русского языка, и помещают здесь свои «литературные творения». Словотворчество «ПАДОНКОВ» оценивают рецензенты крылатыми фразами модного лексикона, как-то: «выпей яду» или «В БОБРУЙСК, ЖЫВОТНОЕ» - негативная оценка. «АЦКИЙ СОТОНА», «ФТЕМУ» - значит, «произведение» допускается к участию в конкурсе на лучшего АФФТОРА. Находятся и спонсоры конкурсов этих скандальных творений. При этом развлекательный портал в Рунете посещают 60 000 тысяч юзеров (т.е. пользователей Интернета) в день – от программистов до банкиров…

А недавно Калининградское издание с роскошным названием «Янтарный сказ» выпустило справочное издание «Русский «тусовочный» как иностранный» - пособие для иностранных учащихся и зарубежных специалистов, работающих с русским языком. Без словаря им уже не разобраться в бурных процессах жаргонизации, интертекстуализации и тенденции к варваризации русского языка.

С одной стороны – такие иностранные «вливания», как стагнация, коррупция, мониторинг, киллер, тинейджер, маргинал, инфантил, экстрим. Параллельно евроокну возникает европодкидыш, ипподрому - лоходром, а то и козлодром (место для забивания «козла).

Компьютерные влияния проявляются на основе калькирования в словечках принтовать, мэйло, кликать, сиди-ромка, интерфейс (междумордие !)…

Из уголовного жаргона в язык пришли фраер, барыга, менты, барак, пахан, мочиловка, групповуха, отходняк, депрессняк…

Тенденция снижения культуры слова отражается в произведениях современных авторов: «Герой был в стильном прикиде, со всякими наворотами и прибамбасами». Или: «Ярославна – Клеевая шкирла»…

На этом фоне разговор о сохранения нашего великого русского языка, в Год русского языка, мне кажется, особо важен. Важно помнить о его истоках, о том, как в Х1 столетии подвигом равноапостольных учителей славянских Кирилла и Мефодия, и равноапостольных Ольги и Владимира, был заложен первый камень в фундамент здания Святой Руси, и народу нашему было даровано Слово Божие, воплотившееся в славянский Глагол, церковно-славянский язык, язык церковного богослужения и богопознания. Язык этот на Руси стал языком русской художественной литературы. На нем создавались высокохудожественные произведения: «Слово о полку Игореве», «Слово о Законе и Благодати». Искони русский ребенок учился читать по Часослову и Псалтири. Он сопоставлял звучавшие в его душе слова молитв и псалмов, многократно услышанные в храме, с их зрительным, буквенным воплощением, и самостоятельно устанавливал звукобуквенные отношения. И неожиданно для родителей вдруг начинал читать не только знакомые, но и незнакомые тексты. При этом формировалось отношение к печатному слову, как к чему-то возвышенному, богоданному. Святость на Руси являлась идеалом, общественной добродетелью…

И после реформ Петра 1, вплоть до реформы 1918 года русская орфография сохраняла теснейшую связь с церковно-славянским языком. Великий Ломоносов, создав теорию о трех «штилях», дал развитию языка определенное направление, на котором создавался золотой век отечественной литературы.

Язык Пушкина, Тургенева, Л.Толстого сохранил два мощных словесных пласта – церковнославянский и народный русский. Именно это взаимодействие славянской и народной стихий сделало наш литературный язык таким могучим, гибким и богатым (взять хотя бы слова-дуплеты: город - град, голова – глава (литовск.-galva…) Церковь на протяжении веков способствовала сохранению этого языкового баланса. Ломоносов писал: «Российский язык в полной силе, красоте и богатстве, переменам к упадку не подвержен утвердится, коль скоро Церковь российская славословием Божиим на славянском языке украшаться будет».

При советской власти, в результате огромных социальных катаклизмов и атеистического произвола, высокий стиль и церковнославянизмы стали изгоняться из языка. Баланс нарушился. Язык обеднел и огрубел, настал глубокий кризис культуры и духовных ценностей. И вот теперь, в новых условиях жизни, Церковь старается всеми силами оздоровить и вдохновить культуру, сделать все возможное для восстановления баланса в литературном русском языке – драгоценном Кирилло-Мефодиевском наследии русской культуры… Сравните: что звучит красивее - «духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился» - или «испытывая духовную жажду, я с трудом шел по неприветливой пустыне»? Ответ ясен…

Как мы знаем, современный русский язык – это и восточнославянские, украинско-белорусские, и собственно русские орнаменты на полотне, вытканном свв.Кириллом и Мефодием. По подсчетам академиков Л.В.Щербы и А.А.Шахматова, более 55% всех элементов современного русского языка восходят к церковно-славянскому. Через церковно.-славянские тексты наш литературный язык впитал в себя книжную мудрость античности, византийской христианской и древнееврейской словесной культуры и песнопений …

Известно, что рядом со словом Божиим искони очищалось и слово русского языка. А рядом с гнилым словом загнивают и слова, окружающие его. И вот – результат. Непечатные слова проникают в печат. Всюду лезут «импортные» слова, реклама, иностранные буквы. Часы на уроки русского языка в русской школе сокращаются, и выпускник не может написать ни сочинения, ни изложения. В Литве закрываются русские школы, родители отправляют детей учиться в литовские школы…

Приходится признать, что разрушается фундамент речевой деятельности. Рождается целое поколение не владеющих умением слушать и понимать друг друга. Вместо Слов Божия – «мультики», плейер, «музычка» с выкриками слов, непонятных даже для тех, кто изучает английский… Снижается уровень умственного развития детей школьного возраста…

Ведь язык – это не только средство общения между людьми. В словах отражается накопленный человеком нравственный и духовный опыт. И чем богаче словарный запас человека, тем полнее и глубже его познание мира. Чем уже кругозор – тем ниже культурный уровень человека, меньше знаний о смысле собственного бытия, и, конечно, беднее язык. Это всем понятно.

Слово – это начальное понятие бытия, об этом мы читаем в Писании, и на каждой пасхальной литургии Церковь напоминает нам об этом в самой первой фразе Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»… Вне слова вообщенет бытия. Все освящается и освещается словом. Правда, доктор Фауст, считавший себя умнее Бога, мнил, что в основе всего – дело. Но разве возможно дело без мысли, без оформления ее в слово? Слово - краеугольный камень всего. И согласитесь, что чем больше многообразия человек умеет найти в любом явлении, т.е. чем развитее его мышление, тем богаче его язык.

Возьмем такой пример. Изначальное значение Слово «ПУТЬ», согласно словарю, - «полоса земли для езды или ходьбы». Когда-то некий человек, по натуре художник, сравнил всю жизнь человека с долгим путем. Другой сказал: «Нужно искать путь к сердцу человека» Потом появился «путь служения людям». И так далее – слово получило уже семь значений, не считая словосочетаний. Во всей многосложности слова открывается мудрость Господня: «Я есмь путь, истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин.14,6).

Необходимо возродить духовное отношение к слову как к бесценному божественному дару, вобравшему весь исторический и духовный опыт народа, его мудрость, его святыни. А для этого надо создать условия для восстановления преподавания церковно-славянского языка в русской школе факультативно, или – в воскресной церковной. Ведь сегодня во всем мире осуществляется преподавание в школе ведущего языка своего культурно-исторического ареала: латыни – народам Западной Европы, арабского – мусульманским народам Востока, иврита – еврейским детям (даже в Москве и в Вильнюсе).

Вот пример. При создании государства Израиль в 1947 году его основатели предприняли гигантские усилия для воссоздания древнееврейского языка. По существу, они искусственно воскресили мертвый язык, на котором говорили библейские пророки более 2000 лет тому назад. Приезжавшие в Израили эмигранты были обязаны пройти углубленный курс изучения древнееврейского языка, или иврита. При этом в процессе изучения они проходили интенсивное нейро-лингвистическое программирование в национальном духе. А согласно выводам современной» транс-персональной психологии, многие структурные элементы нашей психики могут передаваться с генетической памятью. Это значит, что не так-то просто уничтожить национальный менталитет: сознание предков в какой-то мере будет жить в будущих поколениях.

Чем опасно словотворчество «ПАДОНКОВ» и прочих соучастников процесса деградации языка? Когда мы говорим на том же языке, что и наши предки, устанавливается общность между людьми и в пространстве, и во времени – единство многих поколений одного народа. Благодаря языку мы приобщаемся к их духовному опыту, обретаем их понимание смысла нашего бытия. А если язык разрушается, обедняется, то расторгается и эта общность.

От того, как правильно оформить в слове явление, зависит подчас многое. Например, недавние события в Чечне одни газеты называли войной, другие – борьбой с терроризмом. Против ВОЙНЫ начали бороться пацифисты и борцы за права человека, утверждая, что против террора нельзя использовать армию, против террора нужны иные меры. Согласитесь, ведь можно было избежать ненужных жертвы и разрушений, если бы правильно обозначили все с самого начала – на уровне языка...

Тревожные симптомы – если говорить о том, как мы бережем «наш дар бессмертный – речь». Взять хотя бы популярный ныне «молодежный язык», т.е.сленг, в основе которого лежит блатной жаргон. Вообще-то существует всевозможная профессиональная лексика, связанная с различными профессиями. Воровской жаргон связан с особой «профессией». Блатные слова помогают зекам противопоставить замкнутую свою касту всему обществу. Их специальные лексические выверты носят, как правило, – уничижительный оттенок при обозначении жизненных понятий и ценностей. А это ведет к разобщенности между отцами и детьми, к разрыву внутренних связей. Скудный лексикон приводит к примитивизации мышления. (Извилины выпрямляются)… Вульгарная приниженность лексики у молодежи влияет на их уровень сознания и подсознания. Кто способен назвать девушку чувихой, мочалкой, урлой совершает по существу насилие над своими эмоциями, Он принижает, «опускает» себя, говоря его же языком…

Девальвация человеческих ценностей начинается с языка, а потом уже внедряется во взаимоотношения людей. Жаргоны и сленги искажают общеупотребительные слова, принижают их значение, и люди незаметно для себя начинают подстраиваться под этот новый уровень понятий. Язык становится все вульгарнее, матерщина, по-ученому –«ненормативная лексика» – внедряется в нашу речь, становится привычной уху. И это ужасно, когда гнусно оскорбляется слово «мать», связанное и с представлением о родной, родимой матери, а также родины-матери и матери Церкви. Ведь задевается и образ Богородицы, Божией Матери…

Это к матерщинникам относятся слова Чехова: «Сколько остроумия, злости и душевной нечистоты потрачено, чтобы придумать эти гадкие слова и фразы, имеющие целью оскорбить и осквернить человека во всем, что ему свято, дорого и любо». Люди духовные понимают, что занимаются этим нечистые душой люди, которым жизнь неоскверненная становится недоступной, и они мстят идеалу, пытаясь его опорочить. Их ущербность и агрессивность выражается прежде всего на уровне языка.

Печально то, что примитивный уровень языка поддерживают средства массовой информации: их либеральная точка зрения сводится к тому, что в матерщине ничего дурного нет, а кто не хочет, пусть не выражается. Однако у нас, христиан, критерий истины - в слове, идущем от святости: «Сквернословие есть яд, умерщвляющий душу», - предупреждал святитель Тихон Задонский. То есть это - одно их проявлений служения дьяволу, греху.

И еще одна опасность угрожает русскому языку: она идет от потока уродливых чужеродных слов, наводнивших молодежную поп-культуру. Теле- и радиокомментаторы то и дело повторяют: Менеджеры (вместо приказчика), мэр (вместо городского головы), голкипер (вместо вратаря)… Что же в этом плохого? Умные головы указывают, в чем тут опасность: чужеродное слово навязывает человеку и чужеродное мышление, и незаметно, исподволь разрушает национальное самосознание. Коварность совершаемого в том, что от общего представления проблемы наше внимание отвлекается частностями. Ну, подумаешь, саммит или электорат…Убудет, что ли, от нашего Великого, Могучего?.. Однако, как в народе говорится, «Капля камень долбит не силой, а частым падением». Из тех отдельных словечек уже образовался мутный поток: убогий язык выдает примитивное мышление, а затем и недостойное поведение. Ведь человек, небрежный в языке, так же проявляет себя в делах и поступках, крупных и мелких. А все началось со Слова…

Как важно учить молодежь беречь наш дар бессмертный – речь…

Не случайно в трудное время ленинградской блокады Анна Ахматова написала:

…Мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем.
Навеки.

Задумаемся, к чему нас призывают: сохранить слово! Возродить духовное отношение к слову. Ведь в слове - все. И дом, и жизнь, и родина. И вера. Это и есть главный путь избежать опасности выродиться как нация…

Ирина Арефьева,
Председатель общества православного просвещения в Литве «Живой колос»