Какими словами может быть выражена благодарность человеку, возвратившему на родину, в Литву, ее национальное достояние – «Катехизис» Мартинаса Мажвидаса? Святыню, первый литературный труд на литовском языке, изданный в Кенигсберге в 1547 году. Наряду с основами веры, поучениями и песнопениями с нотами эта небольшая книжечка вместила в себя и первый литовский букварь, то есть азбуку – основной признак аутентичности нации как таковой. «Катехизис» исчез из Вильны в 1832 году после закрытия местного университета. Казалось, его утратили навсегда…

Какими словами может быть выражена благодарность человеку, возвратившему на родину, в Литву, ее национальное достояние – «Катехизис» Мартинаса Мажвидаса? Святыню, первый литературный труд на литовском языке, изданный в Кенигсберге в 1547 году. Наряду с основами веры, поучениями и песнопениями с нотами эта небольшая книжечка вместила в себя и первый литовский букварь, то есть азбуку – основной признак аутентичности нации как таковой. «Катехизис» исчез из Вильны в 1832 году после закрытия местного университета. Казалось, его утратили навсегда…

К такому мнению склонялись все, кто с разной степенью интенсивности в течение полутора веков вел безуспешные поиски исчезнувшего раритета. Имя человека, обнаружившего следы «Катехизиса» и положившего немало трудов на возвращение раритета в столицу Литвы, – Лев Иванович Владимиров (годы жизни: 1912-1999). Книги сопровождали его всю жизнь, Книги он изучал, как продукт человеческой мысли, он стал их профессиональным собирателем, хранителем и каталогизатором.

Уклад жизни в семье Владимировых в Тельшяй с юных лет толкал Леву к общению с книгой. Его дед, военврач, был горячим почитателем Льва Толстого. По настоянию деда первого внука в честь писателя назвали Львом, а второго – Андреем, именем толстовского героя – Андрея Болконского. Вечерами в доме устраивались семейные читки Толстого – повесть за повестью, роман за романом. В ходе Первой мировой войны под угрозой немецкого наступления Владимировы покинули родные места. Владимиров-дед служил военврачом в русской армии, ему первому из семьи удалось вернуться в Литву. Позднее сюда возвратились и Владимировы-младшие, семья обосновалась в Шяуляй, и традиция посиделок с книгой возобновилась. Теперь уже сам Лева читал домашним Толстого. Чаще всего второй том «Войны и мира». Именно в нем – трогательные страницы семейных отношений в доме Ростовых, в доме Болконских.

В то время жили Владимировы весьма скудно. Отец Льва Ивановича, хоть и имел диплом инженера, но, как русский по происхождению, не имел возможности устроиться на государственную службу и перебивался случайными заработками. Родителям будущего профессора пришла спасительная мысль использовать свое единственное богатство – личную библиотеку как возможность хоть как-то преодолеть нужду: они организовали коммерческую библиотеку – книжный магазин «Книга», где за умеренную плату каждый желающий мог на время позаимствовать или приобрести интересующую его литературу. Владимировы заключили договор с каунасским книжным торговцем, и тот стал обеспечивать их новыми изданиями. В мастерской при библиотеке-магазине установили печатный станок, приобрели материалы и инструменты для переплетных работ, книжки в мягких обложках заключались в твердый переплет и обретали достойный товарный вид. Постепенно дело крепло и начало приносить доход. Библиотечный фонд был достаточно богатым – 15 тысяч томов.

«Какое удовольствие я получил, первый раз копаясь в книгах, – замечал в своих воспоминаниях Лев Владимиров, – мать составляла каталог книг, и я тоже к этому приложился, а мне было 12 лет». По существу начинал он свое знакомство с библиотечным делом еще подростком. Будучи студентом каунасского университета и проводя каникулы в Шяуляй, он трудился для семейной библиотеки, разносил книжки по домам читателей, оформлял новые поступления. Правда, тогда он и не предполагал, что посвятит Книге всю свою жизнь.

Когда Владимировым-младшим пришла пора идти в школу, на семейном совете было решено, что учиться они будут в Шяуляй в школе немецкой. Для семьи с русским менталитетом такой выбор может показаться странным, но не нужно забывать, что в то время достойного образования на родном языке в Литве получить было невозможно. Единственная русская средняя школа находилась во временной столице – Каунасе, и родители решили, что раз их дети Лев и Андрей уже владеют русским, литовским, польским, то знание еще одного языка им не помешает. Позже братья продолжили образование в немецкой гимназии с пансионом в Шилуте. Уже работая в вильнюсском университете, Лев Владимиров вспоминал, что эта гимназия дала ему обширные знания, которыми он пользовался всю жизнь. Вот что значит фундаментальное немецкое образование!

Томик Толстого в вещмешке

В 1932 году Лев Владимиров стал студентом гуманитарного факультета (англо-германское отделение) Каунасского университета. Параллельно с учебой пришлось и подрабатывать. По окончании университета он не мог найти работу по специальности и получил ее в страховом обществе. Отслужив в Литовской армии, Лев Иванович вернулся на прежнее место и со временем стал экспертом по страхованию транспорта.

Когда фашисты вторглись в Литву, Иван Иванович Владимиров и его сыновья Лев и Андрей ушли вместе с отступавшими красноармейцами, потом они оказались на фронте. Остальные члены семьи эвакуироваться не успели. Что же касается семейной библиотеки, то ее сожгли немцы. Повторилась история Первой мировой войны: когда Владимировы также против своей воли превратились в беженцев, их домашняя библиотека (5 тысяч томов) была разграблена потомками тевтонских рыцарей. Исчезла и семейная реликвия – письмо Льва Николаевича Толстого, адресованное в провинциальный городок Тельшяй горячему почитателю писателя, толстовцу по убеждениям, военврачу И.В.Владимирову.

Но Л.Н.Толстой, вопреки внешним обстоятельствам, всегда оставался как бы ангелом-хранителем всей семьи Владимировых! Группа отступавших красноармейцев, к которой примкнули Владимиров-отец с сыновьями, двигалась по белорусским проселкам, и в районе местечка Броды они стали очевидцами того, как дети вытаскивают книги из горящего здания родной школы. Ребята раздавали спасенные томики проходящим мимо солдатам. В руки Льва Владимирова тоже попала книжица, которую он расценил как подарок судьбы. Это был… второй том «Войны и мира». С этой книжкой, многие страницы которой он мог воспроизвести по памяти, Владимиров не расставался все три года войны: в тридцать лет будущий профессор стал воином 16-ой Литовской дивизии, прошел фронтовыми дорогами от Орла до Балтийского побережья и закончил войну в чине капитана. А томик Толстого он вернул летом 1944-го школе первого же освобожденного этим соединением белорусского населенного пункта.

После демобилизации Лев Владимиров был направлен на работу в Госплан Литвы: фронтовик, орденоносец, коммунист, имел практику работы с цифрами – подходящие данные для такого решения властей. Служил он в должности начальника отдела товарооборота и заготовок. Вскоре в Вильнюс переехала и его семья. А в 1948 году в жизни 36-летнего Льва Владимирова произошел решающий поворот, определивший всю его дальнейшую судьбу – он принял предложение стать директором библиотеки Вильнюсского университета. Такой выбор был сделан вопреки житейской логике: он покидал место государственного чиновника высокого ранга и переходил на работу с неясными перспективами и отнюдь не высокооплачиваемую. Видимо внутреннее чутье Владимирову подсказывало, что библиотековедение – это та сфера деятельности, где он в полной мере может реализовать свои индивидуальные способности.

Судьба университетской библиотеки многотрудна: за более чем 400-летнюю историю это книгохранилище не раз закрывали по политическим соображениям, а его фонды распределялись по другим и не только виленским библиотекам. Во Вторую мировую в университете «поработали» немцы. …Приступив к делам, новый руководитель обнаружил в библиотечном хозяйстве полный хаос. Под его началом оказалось несколько десятков сотрудников, которые толком не знали в каком направлении двигаться. Однако молодой директор оказался именно тем человеком, кто призван был круто изменить ситуацию. По его представлениям, всем подчиненным предстояло учиться и переучиваться. По бытовавшей в те годы практике и самому Владимирову пришлось заново сдавать государственные экзамены, чтобы подтвердить, что диплом об окончании каунасского университета, полученный в сметоновское время, ничем не хуже дипломов советских.

Возвращенные раритеты

Глава библиотеки принялся претворять в жизнь идею подготовки для республики библиотекарей и библиографов высшей квалификации. С нового учебного года в университете ввели новую специализацию – библиотековедение. В кратчайшие сроки Лев Иванович подготовил учебный план на первый и последующие годы обучения, сформировал преподавательский состав, организовал набор студентов. Несколько курсов по теории, методике, истории библиотековедения и истории книги вел сам Владимиров, часть предметов читали приглашенные в университет опытнейшие библиотекари и библиографы столицы. Он организовал исследовательскую лабораторию проблем научной информации, а в 1952 году – кафедру библиотековедения, которую и возглавил. В 1954 году в университете состоялся первый выпуск дипломантов по специальности «библиотековедение и библиография», с десяток вчерашних студентов были оставлены для работы на кафедре.

Постепенно в библиотеке образовывались новые отделы, в ее коллектив вливались молодые сотрудники, она становилась не только собственно книгохранилищем, но и научно-исследовательским и учебно-методическим центром библиотековедения. Не запрашивая из бюджета ни копейки, вильнюсцы стали самостоятельно обмениваться изданиями с библиотеками европейских стран. При Владимирове университетский книжный фонд увеличился на миллион-! единиц печатной продукции. Произошло это не только за счет плановых поступлений. Особую сторону деятельности директора представлял розыск и возвращение в литовскую столицу изданий и целых коллекций книг, некогда принадлежавших университету. Для этого директору приходилось разъезжать по всей стране, вести поиски не только в библиотеках, но и в архивах, музеях, встречаться со многими специалистами, случалось обивать пороги высоких инстанций в Москве…

Однажды в Вильнюсе у Владимирова состоялась встреча с командировочным –профессором из Одессы. Слово за слово, и гость оговорился, что у них в городе есть одна древняя книга на литовском языке. Правда, какая именно, он не знает. Известно только, что попала она в Одессу из Берлина более полутора веков назад и хранится в городской публичной библиотеке. На поверку этой книгой оказался…«Катехизис» Мажвидаса. Надо сказать, что библиотеки расстаются с раритетными изданиями с превеликим трудом. И в случае с «Катехизисом» Владимирову пришлось прибегнуть к содействию высшего руководства республики. Ходатаем за первую литовскую книгу стал Первый секретарь ЦК Компартии Литвы Антанас Снечкус. Вильнюс в результате долгих переговоров получил труд Мажвидаса, а взамен передал Одессе один из трех имевшихся в университете экземпляров «Литовского Статута» и «Морской атлас» 16 века, который для портового города представлял особый интерес.

При содействии Владимирова главное книгохранилище СССР – московская Библиотека им.Ленина вернуло Литве коллекцию редчайших экземпляров, в их числе и настоящее сокровище: «Катехизис» М.Даукши (издание 1595 года). Всего же по инициативе директора университетской библиотеки в Литву было возвращено 15 тысяч книг, в основном, раритеты, редкие издания. Недаром в немецкой печати Владимирова уважительно называли «ловцом книг из Вильнюса». Но в его действиях не было колдовства, в них проявлялись лишь прекрасное знание своего дела и энтузиазм оптимиста.

В Америку – «со своим самоваром».

В служебной карьере Льва Владимирова особняком стоит «американский период». В 1964 году Организация Объединенных Наций (ООН) объявила конкурс на замещение места директора своей главной библиотеки в Нью-Йорке. 18 человек стали соискателями на эту почетную должность. Американец, канадец, два японца, мексиканец и т.п., и один русский из Литвы – Лев Иванович Владимиров. Надо ли говорить, сколь жесткие требования предъявлялись к конкурсантам. Конечно, каждый из них в совершенстве владел несколькими языками, Владимиров, в частности, пятью: русским, английским, немецким, польским, литовским. В общем, на должность директора библиотеки ООН был назначен ученый из Вильнюса, гражданин СССР Л. И.Владимиров. Причем, произошло это в самый разгар «холодной войны», когда еще свежи были воспоминания о недавнем «Карибском кризисе», едва не приведшем к Третьей мировой войне! Никакие закулисные интриги о «руке Москвы» не смогли воспрепятствовать назначению вильнюсского ученого в Нью-Йорк – по деловым и профессиональным качествам он превосходил всех прочих претендентов.

Людей талантливых отличает прежде всего способность выдвинуть рациональную идею, а затем и реализовать ее. В Нью-Йорк Владимиров прибыл с твердым убеждением, что библиотечное дело должно строиться на новых, современных основах. С первых дней руководства библиотекой ООН «красный директор» немало удивил всех, когда предложил ручной способ обработки информации заменить математическим, с широким применением компьютеров. В те времена эта мысль была, безусловно, новаторской. Даже в такой «продвинутой» стране, как Америка, еще не все и не вполне понимали перспектив внедрения вычислительной техники в поисковые процессы.

Владимиров убеждал, что книгохранилища с ручным способом обработки информации дают возможность найти только источник информации (например, книгу, журнал и т.п.), электронные же библиотеки смогут обеспечить доступ непосредственно к самой информации, содержащейся в книге, журнале и т.п.. Чтобы заручиться поддержкой, новый директор стал привлекать на свою сторону представителей тех государств, кто особенно нуждался в материалах нью-йоркской библиотеки для подготовки своих выступлений на сессиях ООН. В те времена на поиски соответствующей справки требовалась уйма времени, сотрудникам библиотеки приходилось вручную перебирать десятки тысяч карточек. При этом в первую очередь страдала оперативность выдачи искомого материала. На разных уровнях высказывались жалобы на неповоротливость всей системы библиотек ООН. Филиалы главной библиотеки были разбросаны по всему миру: в Бангкоке, Адис-Абебе, Сантьяго, Женеве, Лондоне, Риме, Берне. Учет документов в каждой из них велся по собственным индексам, создавая великую путаницу. Л.Владимиров постепенно реализует план превращения нью-йоркской библиотеки в методический центр всех библиотек ООН с единой системой электронной индексации. Вскоре электроннный каталог появляется и в крупнейшем в мире хранилище знаний – библиотеке Конгресса США, которая по возможности доступа к ее фондам стала всемирной.

Владимиров работал в Нью-Йорке с 1964 по 1970 год. По своей натуре он был не только блестящим организатором библиотечного дела, но обладал и качествами кабинетного ученого. Здесь, за океаном, он пишет десятки статей, составляет свою часть (на английском языке) объемного коллективного труда «Библиотеки ООН», работает над рукописью книги о виленском первопечатнике Франциске Скорине. Между прочим, отправляясь в Нью-Йорк, Владимиров еще не имел научной степени. И в 1965 году, приехав в Вильнюс в краткосрочный отпуск, он защищает кандидатскую диссертацию по совокупности работ «Очерки по истории книги и библиотек в Литве (XV в. – 1917 г.)».

Книговед, литератор, библиограф?..

Когда в 1970 году, прослужив две каденции в должности директора библиотеки ООН, Владимиров вернулся на родину, место руководителя университетской библиотеки было уже занято другим человеком, и ему пришлось возглавить кафедру библиотековедения. Круг его интересов попрежнему охватывает все континенты планеты: вильнюсского профессора избирают руководителем секции библиотечных школ Международной федерации библиотечных ассоциаций – ИФЛА. В 1973 году Владимиров, получивший ученое звание профессора, становится заведующим вновь созданной в вильнюсском университете кафедры научной информации и продолжает придерживаться проверенной на практике «американской» линии, суть которой заключалась в том, что нужно менять саму психологическую парадигму библиотековедов – им необходимо становиться специалистами в области информации и коммуникаций. По инициативе кафедры Владимирова во всех высших учебных заведениях Литвы был введен курс «Основы информатики», подготовлена концепция республиканской автоматизированной системы научно-технической информации. То есть за целых три десятилетия вильнюсский профессор смог предвидеть и масштабы развития компьютерной техники и возможности ее применения! И это несмотря на то, что по образованию он не был ни математиком, ни инженером…

На снимке: профессор Лев Владимиров с экземпляром «Всеобщей истории книги», июнь 1989 года, Вильнюс. Фото автора.

В 1990 году в возрасте довольно почтенном (78 лет), Лев Иванович Владимиров оставил место заведующего кафедрой. На заложенном им фундаменте в 1991 г. в Вильнюсском университете был образован факультет коммуникации и созданы кафедры библиотековедения, книговедения и библиографии, информационных систем и теории коммуникаций и информации. Эти структуры готовят специалистов, которые в недалеком будущем смогут осуществить идею создания виртуальной библиотеки, способной обеспечить широкий доступ к глобальным сетевым ресурсам.

В наследство потомкам Лев Владимиров оставил свои печатные труды. Уникальна его работа о Франциске Скорине. Именно Владимиров обнаружил в библиотеке «Апостол», на титульном листе которого сообщалось, что книга издана в Вильне «працею доктора Франциска Скорины лета 1525 месяца марта и в 9 дне». И эта находка привела ученого к разработке более широкой темы – о роли Вильны в возникновении книгопечатания в Восточной Европе.

Главным трудом Владимирова все-таки следует считать «Всеобщую историю книги». Она была опубликована сначала на литовском языке – в 1979 году, а в 1988-м вышел дополненный вариант на русском языке. Книга охватывает исторические этапы развития письменности от древнейших цивилизаций Египта, Китая, Индии до появления первых печатных книг, а также мировую историю книгопечатания по ХУ11 век включительно. При жизни Лев Иванович успел подготовить к изданию и продолжение своей «Всеобщей истории книги» на русском языке, охватывающей эпоху Просвещения. Этот том намеревается отпечатать московское издательство «Пашков Дом».

Однажды, в день юбилея, ученики преподнесли Владимирову торжественный адрес, который начинался словами: «Отважному рыцарю книги»… Так кем же он был прежде всего: книговедом, библиографом, библиотековедом, литератором или, быть может, воспитателем научных кадров (под руководством Л.И.Владимирова защитили кандидатские диссертации 12 человек в Вильнюсе, в Москве, в Ленинграде)? Эрудит, полиглот, интеллектуал, «классик» библиотечно-информационного дела, отмеченный благодарностями и медалями ООН, Папы Римского, кавалер боевого ордена Красной Звезды и ордена Гедиминаса 111-й степени Л.И.Владимиров считал себя… библиотекарем.

Герман Шлевис.